Прихвостень

– Здесь в паре дней есть место, там мы сможем найти мавок, – сказал я, надеясь, что она не спросит, а мне не придется пояснять.

Агния не спросила. Возможно, ей известны эти твари?

– Нам в ту сторону, – и мы пошли в сторону одной из деревень. Нет, точнее, это поселение не было деревней. Только его единственное можно было назвать полноценным городом.

Окруженная горами, достаточно большая долина для того, чтобы здесь раскинулось несколько полей, загоны для животных и двух- и трехэтажные дома в окружении четко структурированных улиц, вымощенных брусчаткой.

– Вечером нам нужно будет где-то укрыться, – сказал я, оборачиваясь к легко следующей за мной Агнии. – Дотуда два дня пути и по дороге деревень не будет.

– Мы можем разжечь костер, – ответила мне она. – А какой у нас план дальше? Как мы будем сражаться с Аспидом, который охраняет жизнь Кощея? – она нагнала меня, и теперь мы шли рядом.

– Нам с ним не тягаться, – об этой части я еще не думал, на самом деле. – Украсть нам точно не под силу.

– Попробуем договориться, – сказала она.

– Вряд ли он готов к переговорам, – я посмотрел на затянутое тучами небо.

– Зависит от того, насколько для остальных богов ценна жизнь Кощея, – ответила мне Агния.

– Вряд ли его жизнь в принципе слишком ценна, – ответил я и тут же скрючился от боли. Так Хозяин напомнил мне о своем присутствии.

– Что, прихвостень не может говорить плохо о своем хозяине? – глядя, как я с трудом выпрямляюсь и перевожу дыхание, улыбнулась девушка.

– Судя по твоему наказанию, ты говорила о своем хозяине что-то в разы хуже, – я посмотрел на нее, но она отвернулась.

Больше мы не говорили. Только молча брели по каменной тропинке, проложенной самим Белбогом между городами.

И вот, когда стали слышны первые крики аспидов, меня за рукав потянула Агния. Ее глаза были широко открыты, она смотрела куда-то направо.

– Они двигаются, – прошептала она мне на ухо. – Ты… Ты это видишь?

– Да, вижу, – проследив за ее взглядом, я и сам заметил, что гора… Нет, не гора. Если бы мы могли смотреть хотя бы с высоты птичьего полета, то могли бы увидеть не гору, возвышающуюся над нашими головами, а плечо велета – каменного гиганта. – Они просыпаются, – сказал я, отцепляя пальцы Агнии от моего плаща.

– Кто просыпается? – я пошел дальше, но она вновь поравнялась со мной.