Дарованная миром

Пророчество было сказано столетия назад, до того, как появились такие, кто знает много языков, и кого потом прозвали говорящими. Мост, который соединяет границы, появился не так давно, и протекает он над рекой, названной в честь Ислаима, первого арктического оборотня. Ты первая чужачка, которая вообще заговорила на минольском в таком возрасте. И я почти уверен, что ты знаешь много языков. – эмоциональность Мирфальда подошла к концу и он посмотрел на меня.

– Вы предполагаете, что это про меня? – уточнила осторожно у шибко довольных оборотней.

– Мы в этом уверены. – эмоционально кивнул Мирфальд, а Элгорен поспешил уточнить: – на процентов девяносто.

Я встала, кивнула, оглянулась, и пока не опомнились оборотни, рванула что есть мочи к двери на улицу. Выбежать успела, а на ступеньках меня всё же перехватили за шиворот, и я повисла в воздухе. Это заметили и эльфы, и двое оставшихся оборотней, и все рванули к нам. А я эмоционально начала причитать:

– Ребята, они психи! В конец психи! Заберите меня и спрячьте! Заберите, эльфы добрые! Они поехали! Далеко поехали! – и много чего ещё вырывалось из моих уст.

Я не сразу поняла, почему все сначала замерли пораженно, а потом старательно сдерживали смех. И только потом, когда меня поставили на землю, мне всё объяснили. Слова скакали от одного диалекта к другому, минольский, зарийский, вилийский, эзданский, орвиево наречие, древний язык, фирольский…

– И вы говорите, мы спятили?! – возмутился Эдингер, когда я набирала воздух, чтоб продолжить. – Сколько она диалектов использовала? Девять?!

– Симанира, мы вас просим от всей стаи, принять наше предложение погостить.

После мы доставим вас в кратчайшие сроки куда угодно, даже если мы ошиблись, и ведьма говорила не о вас. – в мою сторону опять склонились оборотни.

– Ёжки-матрёшки… – прошептала я, хватаясь за волосы. – Мы на переговоры едем, я не могу пропустить, я переводчик.

Голова совсем кругом шла, и потому эльфам я пока ничего не переводила.

– Вы и не пропустите. Обещаем. – заговорил Элгорен.

 – Завтра у нас смена караула и мы возвращаемся домой. Доберемся дня за два дотуда, а потом сможем примерно в такой же срок доставить вас куда угодно. Если согласитесь, увидите этот способ перемещения, но сказать о способе так мы не можем.

– Мне надо будет быть в Орлозе через полторы недели. – сообщила, склоняясь к тому, чтобы согласиться на предложение. – Только я работник Билаториаля, и только он может меня отпустить.

– Работник? – удивился Тарнэг.