Дарованная миром

В итоге, когда решили через двое суток всё же забрать жеребенка, мы пришли в конюшню и увидели, как он хлещет молоко. Вот и прозвали, мифом. Вроде есть, но не должно, и вряд ли такое повторится, – размеренно говорил один из всадников на родном наречии, пока меня подсаживали в седло.

– Красавец, – я погладила Фабула по шее. – Значит, мы похожи, а, Фабул? – тихо прошептала, прижимаясь к коню.

– Удивительное, – пробормотал кто-то из эльфов. Спросить ничего не успела, Билаториаль приказал двинуться в путь.

А путь предстоял долгий. Если я верно помнила расположение государств и городов, то ехать нам предстояло несколько суток. А так как коням, да и всадникам точно будут нужны стоянки, то выйдет неделя, не меньше.

На воротах города пришлось притормозить. Появились проблемы. Не такие, что стоит сильно беспокоиться, но и спокойствия они не добавляли. В городе искали некую банду воров, и на выезде проверяли документы. А какие документы у незаконнорожденной? То-то и оно!

– Мы не можем выпустить, если не предоставлен документ, – упёрто стоял на своём гвардеец.

– Вы понимаете, что это наш наёмный работник? Да и какая она воровка, посмотрите на неё! – пытался уговорить гвардейца Придетиаль. Удивительное, но Билаториаль молчал.

– Вот именно! Они все мелкие да юркие. Не выпущу.

Терпение упрямого ушастого закончилось вместе с последними словами гвардейца. Тот, хрипел, царапал руку эльфа, что сжимала его шею, и явно находился на грани обморока. Ноги гвардейца не доставали до земли, и это явно не придавало ему как уверенности, так и хорошего самочувствия.

– Если ты немедленно не пропустишь нас, этот городишко лишиться одного очень ответственного гвардейца. Ясно выражаюсь? – в голосе высокородного эльфа звучала угроза, которую не заметил бы разве глухой.

После этого инцидента пропустили нас почти сразу же, и мы ускорились. Фабул скакал ровно, будто чувствуя, что наездница из меня никакая. Но, к сожалению, даже это не спасло от того, что мышцы отекли, и на стоянке с коня меня снимали.

– Почему ты не сказала, что болят ноги? – спросил хмуро Билаториаль, сидя напротив меня.