Жидкий Талмуд – 25 листков клёна

Некто разместился у пюпитра и поставил ногу – по привычке – на подставку, не беззнакомый с эхом горестей Божественного Алана.

Акт развернулся. Некто расстался с пониманием – история светилась в авантюринах молодости, очаровывала свежестью подхода и вовлекала, – и не сказать – труппа пред тобой иль ты пред труппой. Акт закончился – время собираться…

Некто остекленел – виднелась душа – и вышел последним. Точка располагалась в заброшенном заводском здании и была достаточно бюджетна для верящих в себя.

Общение началось раньше разговора – казалось, дверь не разделяла Некто от Театралов.

Театралы рассказали про россыпь произведений – романов, лирики и пьес – и намерение оживить каждое, – рассказывали страстно и по-ранимому (так ребёнок рассказывает котёнку о Мечте) и, поделились, что давно бы бросились в реку – не живи каждый день и каждую ночь, Ради Мечты. Некто слушал – слушал и дивился: мир полон безумцев – отдающих себя Ради Мечты, – полон гениев, – и одним, ночью сей, дано воссоединиться с Мечтой.

Труппа состояла из Странник-Аккомпаниатора, Нимфы Рыжекудрой и Дитя-Мечтателя.

Некто вопросил – «Будь у вас сумма подходящая – приступите ли к поднятию занавеса немедля?», – и услышал созвучное глазам сомкнутым: вопрос – дитя ответа. Купюры перенеслись в руки Аккомпаниатора. Напряжение перекрасилось в успокоение: так прошедший из города в город Иоганн услышал знатного органиста.

Некто попросил исполнить мечту и похлопал Аккомпаниатора по плечу. Сделаем, сказал Аккомпаниатор, – приходи на премьеру.

Не удастся, ответил Некто, – но постараюсь.

Некто ушёл – так сжигают стихи: в созерцании совершенства – ввысь.

Глава Двадцатая – Отражённый и Отражение

Аккомпаниатор греет руки: кипяток струится по рукам и набирается в раковине, – руки поддаются растяжке – большей и большей – и принимают тепло воды чувственной. Зеркало запотело – но круги под глазами видны отражённому, – «Ради Мечты», – и звездочка бликует стеклянная, с куртки – выше кармана нагрудного: свечение скользит по заслонке, Отражение с Отражённым, и соприкасает Мечтателя с Мечтою.

Аккомпаниатор вытерпел обжигающее – ради свободы на грифе, аппликатурной и чувственной: свободы передавать себя без слов – но чувством. Стрелка проскальзывает получасье: отправимся.

Капли остаются на руках – игравших, скользивших по декам гитар и тел – и соскальзывают в дороге. Беспальцовки наскальзывают на орудия искусства – изящные до неприличия.