Когда мне было двадцать

– Знаешь группу Asking Alexandria? – спросила я. И к моему удивлению…

– Конечно, крутая группа. Назови песню – включу, послушаем.

Я повертела головой: решила посмотреть, где Надя, и оказалось, что она уже минут двадцать лежит пьяная на втором диване в этой комнате.

– Настя, всё хорошо?.. Ты как будто куда-то ушла.

– Да, всё отлично. Я пыталась вспомнить название той песни, – успокоила я. – Alone in a room. Слышал?

– Нет, – ответил Никита и начал искать.

– Да, и забыла сказать, – решила уточнить я, – включай акустическую версию.

Вот что-что, а эту песню вы обязаны послушать. Это реально огонь!

Никита включил песню, и на моём лице сразу появилась глупая детская улыбка: как если вы едете в машине родителей и по радио начинает играть песня, которую вы знаете. Неважно, любите ли вы её или нет, главное – вы её знаете и можете подпевать. Вот такие чувства я испытала, когда из колонки услышала знакомую мелодию.

– Вот, сейчас будет круто! – сказала я и запела с группой:

– Cause I can be.

Better than I was.

I can be.

Better than I am!

– Да, правда крутая песня, – сказал Никита и улыбнулся.

Я смутилась, потому что поняла, что он смотрел, как я пою.

– Просто обожаю эту песню, – оправдывалась я.

– Я теперь тоже её обожаю, – успокоил меня Никита.

Остаток ночи мы обменивались песнями. Оказалось, что у него офигенный музыкальный вкус и сильные руки. Про руки это я так, случайно.

Знаете, одиночество – это единственное, с чем я живу всю свою жизнь, оно было со мной сколько я себя помню. Мне сложно просто пойти в кино одной, даже если очень хочется. Это может звучать как клише, но даже в комнате, полной людей, я могу чувствовать себя одиноко.

Странно, что сейчас я этого не чувствую.

– Насть, время уже шесть утра, – Егор возник будто ниоткуда.

– Ой, да ты чего?! Сегодня же день твоего рождения.

– Вообще, чисто фактически уже нет. Он был вчера.

– Слушай, не нужно провожать. Надя спит, я сама дойду.

Тут повисло минутное молчание, и Никита вдруг сказал:

– Я хотел сходить за шаурмой, могу тебя проводить заодно.

– Вот и отлично, – отозвался Егор. – Я бы всё равно не отпустил тебя одну. Надя бы меня убила, если б узнала.