Портрет девушки в черном цвете

По ее мнению, сестра не должна была выходить замуж в “порченую” семью. Хотя и о самой тетке ходили странные слухи. Она, поговаривали, с некоторых пор увлеклась траволечением, что для шляхтянки было несколько странно. Кроме того, говорили, что к ней время от времени приезжают дамы из других городов, иногда весьма необычного вида. Чем они занимаются, тетка никогда не рассказывала и делала весьма удивленный вид, когда ее об этом спрашивали.

– Ну что вы, пани Геновефа! Мама, наоборот, говорит, что у меня ее глаза!

Тетка еще раз внимательно посмотрела на него.

– Ну, пожалуй, это то, что ты унаследовал от Стаси. А у твоей дочки какие? Не черные, как у твоего отца?

– Нет, пани. Зеленые.

Тетка сделала к нему несколько шагов.

– Зеленые? Но где же она? И где Камила?

– Она кормила девочку. Сейчас выйдет

За спиной раздались шаги. Павел обернулся. Да, Камила молодец, учитывая, как мало времени у нее было, женщина подготовилась к встрече родственницы самым подобающим образом. Она улыбнулась Павлу на ходу самыми кончиками губ, словно в знак того, что чувствует его одобрение своего вида.

Он же просто не мог не улыбнуться самым откровенным образом. Он был рад. У него была лучшая жена в мире, мать лучшей в мире дочери. Саму дочку внесла Ханка, в которой еще чувствовалось недовольство от того, что ей не удалось пообщаться с посторонним мужчиной.

Женщины поздоровались. Затем тетка склонилась над младенцем и некоторое время смотрела девочке в глаза. Затем она положила руку малышке на голову и замерла.

– Нет, не она.

Пани Геновефа повернулась к Камиле.

– Хорошая у тебя девочка, племянница. Здоровенькая. Все у нее будет хорошо. Но я вижу, ты снова ждешь ребенка.

Супруги удивленно переглянулись. Камила покраснела.

– Я еще точно не знаю, тетя! И Павлу ничего не говорила.

– Зато я знаю точно. И знаю, что у тебя все будет хорошо. Иди сюда.

Тетка обняла племянницу, и некоторое время они постояли в молчании, тесно прижавшись друг к другу. Затем тетка повернулась и направилась к выходу.

Проходя мимо Павла, она приостановилась, и еще раз взглянув ему в глаза, произнесла:

– А вы, Павел, зря посмеиваетесь, вместе с вашей бабкой в семью пришло нечто, чего не понимаю даже я. Прощайте!

Через несколько месяцев к тетке опять приехали какие-то гостьи, и Геновефа уехала вместе с ними. Сначала в Варшаву, откуда пришло пару писем, а потом в Париж.

* * *

Неприятно, когда тебя будят, трогая за плечо.