Игра бабочек

Кажется, ее собеседник сам того не замечая от волнения или по какой-то другой причине, стал переходить с одного языка на другой.

– Вы должны понимать, какая честь оказана вам. И пусть вы попытались этими цветами на платье подчеркнуть свою принадлежность к высокому роду, мы прекрасно осведомлены, каким образом некоторые женщины получили право называться Ля Форэ Вертэ.

Ковентина отшатнулась на резную спинку стула и испуганно вздрагивала после каждого слова, будто все эти гневные слова были направлены на нее.

Эта резьба являлась настолько объемной и острой, что Дана бы никогда не согласилась сидеть на стуле длительное время. А может быть, столяр-краснодеревщик специально так поработал над мебелью, чтобы сидящий на стуле человек не мог надолго расслабиться и все время чувствовал неудобство перед сидящим в мягком кресле ректором?

«А ведь с платьем я точно угадала».

Молчание Даны окончательно вывело из себя карфагенянина. Речь его стала совершенно неразборчивой, а на лице выступили красные пятна.

– Кроме того, странное исчезновение главы рода и то, как вы непонятным образом получили этот пост…

К огромному сожалению, она не смогла удержаться. Все, что произошло в следующее мгновение, произошло помимо ее воли, и катастрофы не случилось лишь потому, что страх, ужас, мгновенно пронзивший подругу и отразившийся в сердце Даны, заставил замереть реальность. Черная лента, сорвавшаяся с ее ладони, распрямившейся жестокой пружиной, остановилась у самой груди Бен Шафата.

Задрожала на мгновение, словно вопреки желанию хозяйки пытаясь пробиться дальше, проникнуть всего на несколько сантиметров в горячую глубину и вцепиться в комок плоти, что также замер и прекратил свое движение в попытке спрятаться, скрыться и исчезнуть с ее пути.

Еще через мгновение черный цвет, разрывающий пространство между Даной и мужчиной, померк, и лента растворилась в пространстве, так словно ее никогда и не было.

Капля пота сорвалась с кончика носа карфагенянина и медленно, словно время вокруг них потеряло свой нормальный ход, полетела вниз.

Ковентина, вновь открывшая глаза, молча следила за ее полетом. Казалось, на этой капле были сосредоточены взгляды всех присутствующих. Но не Айн. Ее тоненький голосок прозвучал, словно чириканье маленькой птички в темноте, перепутавшей рассвет с закатом.

– Не надо бояться Деваны. Она умеет управлять магией как никто другой. Даже я так не умею. Пока что.

Суффет рухнул обратно в кресло.