Игра бабочек

Ни семьи, ни детей, ни какого-либо достатка. Так шаляй-валяй. Но кто виноват в этом кроме него самого? Долг – хорошее слово. Но холодное и пустое.

Девона стояла у окна, заложив руки за спину, и языки багрового пламени танцевали по подолу черного платья. Камень на груди мерцал, время от времени отдавая лучи света, словно разрывая полумрак кабинета.

Огонь сверкал в ее волосах, и он изо всех сил старался не смотреть, не видеть. Жаль, что у него не хватало решимости. Впрочем, это было свойственно всему его роду.

– Заходите. Не обращайте внимания. Тут у меня небольшой бардак.

Жаль, что ему никогда не хватало роста, чтобы шествовать с гордым видом. Ему не хватало роста, ему не хватало сил, ему не хватало желания выпрямить спину. Вот и сейчас все свое внимание Роже сосредоточил на том, чтобы не споткнуться, и засеменил самым нелепым образом. Во всяком случае, ему так показалось.

Весь стол был завален бумагами, книгами, раскрытыми и просто брошенными, старинными, в переплетах из настоящей кожи и новыми в темных переплетах с позолотой.

Столкнувшись с подобным безобразием в другое время, историк возмутился бы вслух, громко, негодующим тоном. Возможно, он даже использовал бы некоторые словечки из лексикона родных мест. Прежняя хозяйка кабинета только рассмеялась бы, возможно, попросила его написать эссе о происхождении столь звучных выражений. Но сейчас он только присел на краешек стула и, коснувшись виска, зажевал все, что думал. Впрочем, он старался вообще не думать.

– Я очень сожалею, что мне не довелось послушать ваши лекции, профессор.

«Какие лекции? К чему все эти слова?»

Девона сделала несколько шагов к столу и присела на стул, утонув в тени и на несколько мгновений лишившись пламенного ореола.

«Сейчас бы трубочку! Закурить, избавиться от дрожи в руках».

– Господин Роже! Мастер.

Ее лицо осветил луч света, вырвавшийся из-за занавесей, дрогнувших всего на мгновение от порыва ветра. Какое безрассудство.

– Вы зря волнуетесь, мэтр.

Он почувствовал, как струйка пота стекала, пропадая где-то между лопаток, медленно теряясь в прошлом, в том, что отделяет сейчас от потом.

– Да, сейчас я могу уловить ваши чувства. Но стоит ли бояться? Стоит ли бояться такому человеку, как вы?

Теперь стало еще хуже. Драконы на стене ожили. Казалось, сейчас они покинут образ и разорвут его на части прямо в этой комнате. Хотелось просто закрыть глаза и уши.