Белый танец

И все-таки, ей было очень интересно, что же это была за магия.

– Я приехал забрать свою внучку. Знаете ли, мадам, сейчас не лучшие времена и мне бы хотелось, чтобы она вернулась в наш дом.

Девушка продолжала молчать. Теперь поведение Тины уже не вызывало у нее удивления. У Даны дедушки никогда не было, как не было и бабушки. И в том необыкновенном одиночестве, в детских размышлениях о том, как это, общаться с людьми, которые тебя любят так же как мама или по-другому, но особенно сильно и нежно, лежа в кровати, она могла долго представлять их внезапное появление из ниоткуда.

С объятиями, поцелуями и подарками.

Но так случилось, что они не появились, как не появился и отец. Постепенно, она научилась не задавать вопросы без ответов даже себе. И вот теперь она знает, кем были ее дед и бабушка. Она знает, как их звали, как они выглядели, она знает, что они умерли сотни лет назад. Это было странно и печально. Странно было осознавать, что бабушка не любила ее еще задолго до рождения. Хотя может быть потом, она изменила свое отношение?

А какие отношения связывали Ковентину с ее дедом? Во всяком случае он решился приехать в этот дом после того что произошло, после того как сын скрылся в ночи, после неудачи этого проклятого ритуала.

Кажется, его трубка погасла. Во всяком случае, старик опустил руку и просто ждал. Нет, сейчас Дана уже смогла понять, что и его костюм, и черный галстук, и рубашка, подобранные с таким вкусом, все эти вещи, они пережили вместе со своим хозяином многое. Основным достоянием этого человека, скорее всего, теперь, были его дети.

И его внуки, а может быть только одна внучка. Ведь про детей Жака и Ханны она ничего не знала.

– Нет.

Его лицо не дрогнуло. Может быть, только что-то изменилось в глазах, совершенно мимолетно, но он уже отвернулся, нащупывая, где-то в глубине кармана коробочку со спичками.

Дана вдруг поймала себя, что зябко потирает руки, воздух, незаметно проникший в комнату, принес с собой не только осенние запахи, но и осеннюю свежесть.

Ей стало неудобно, наверняка гость, сидящий ближе к окну, озяб и, теперь нужно было вновь подняться с места, чтобы закрыть окно.

Несколько секунд она колебалась, не зная как попросить деда Тины ненадолго отложить свою трубку. Но тот после одной или двух неудачных попыток сам поднялся и направился к окну. Глубоко вдохнув, несколько раз, он повернулся к окну спиной. Девана заметила, что его лицо почти совсем лишилось красок и теперь ничем не выделялось на фоне седых волос.