Доминум

Над головами с треском вились сгустки желтых искр, напоминающих бенгальские огни. Большинство спокойно болтались в воздухе, но некоторые подбирались к нам на неприятно близкое расстояние. Один как раз сбил со стола сосуд, но никто не обратил внимания. Фри пояснила, что это новые разработки техотдела, которые дорабатываются при помощи Манипуляционной. Вероятнее всего, огни являлись оружием против сплитов, но так как оно было непроверенным, оставалась вероятность, что образцы могли нехило отыграться и на людях.

Потому я разумно предпочел держаться от них подальше.

Орнега лежала на специальном столе. Были развернуты световые панели – на некоторых из них обозначались манипуляции, которые немного, но сдерживали ее недуг. Зеленая дрянь расползалась от грудины и уже достигла плеч и подбородка. Как только она распространится по всему телу – душа Луны потерпит Обливион. Сама по себе заоблачница стала выглядеть еще хуже, хоть ей и залечили следы побоев. Она почти не дышала, была холоднее льда и не двигалась.

– Скверная ситуация, очень скверная, – причитал Тисус, расхаживая рядом с Луной.

Как для протектора была привычна сине-серебряная форма, так для Тисуса – главы манипуляционного отдела – обычным делом были растянутый линялый свитер, покрытый разнообразными пятнами неизвестного происхождения, и широкие солнечные очки. Кожа его, возможно, когда-то была смуглой, но сейчас больше напоминала пепел: у протектора под знаком Весов она казалась тонкой, с проступающими венами.

Лицо худое и осунувшееся, утомленное, а темные волосы свалявшиеся и сальные. Он выглядел хилым, даже чересчур. Столкни его в драке с комариком, и я, наверное, поставил бы на насекомое. Тисус давно запустил себя и сильнее других по поведению походил на деда, хоть его оболочке можно было дать не больше тридцати лет.

Он ссутулился и не переставал медленно нарезать круги возле Луны.

– Поганый Поллукс, – ворчал он. – Сначала стреляет, потом спрашивает.

Я уже давно говорил, что нужно прогнать всю эту свору прочь с Земли!

– Да, мы все запоминаем каждое твое слово, – произнес Дан. Он с недовольством смотрел на Тисуса. – Только ничего дельного от тебя не дождешься.

– Тебя что-то не устраивает? – с вызовом осведомился протектор.

– Нет, мне просто не нравится твое гундение, – напрямик ответил Дан.

– А я и не золотая монета, чтобы кому-то нравиться, сынок, – фыркнул Тисус.