Собачий рай

Нам с матерью тоже Питер не чужой: пока он учился, мать к нему приезжала, жила с ним в общаге, а я уехала учиться в питерский университет.

– А где вы сейчас живете?

– На два города: и в Москве, и в Питере снимаю квартиры, мне так удобней. Якорь пока бросать не планирую.

– А почему именно загородный дом, если отец учился в Питере?

– Мать хотела жить на природе, считала, что в городе у нее развивается кислородное голодание, опасное для мозга. А отец… В итоге он делал то, что хотела мать. Так или иначе, она умела добиваться своего.

– Вы часто их навещали?

– Как и положено взрослой дочери – по праздникам, и то, когда удавалось…

– Вы один ребенок в семье?

– Да.

– Ваша покойная мать продолжала работать по специальности, об этом мне успела рассказать соседка. А что с отцом? Чем он занимался на пенсии?

– Читал, гулял. Делал зарядку. Занимался домом – знаете, даже двести квадратов требуют постоянного внимания. Сколько его помню, он всегда был замкнут: работа – книги – снова работа, иногда – походы с матерью в театр.

– Кто-то помогал по хозяйству? – про слугу-армянина Самоварова, конечно, не забыла.

– Да, при доме был человек. Мы зовем его старый Ваник. Он чем-то обязан отцу… – Она осеклась. – Был обязан. Когда мать умерла, отец снял ему квартиру, здесь неподалеку, в Шушинке. Следователь его уже допросил. Вчера, рано утром, он приехал сюда, топил для отца баню. У него стопроцентное алиби – как минимум за час до смерти отца он был в городе, на рынке.

– Свидетельство знакомой может быть ложным, следствие это обязательно проверит. Скиньте мне, пожалуйста, его номер.

– Да, конечно, – Надежда Романовна достала из кармана айфон последней модели.

Пока она копошилась в мобильном, Варвара Сергеевна, искоса ее разглядывая, понимала, что во всем сказанном этой женщиной с умело подтянутым филлерами лицом не было ни лжи, ни искренности, однако в ней, уже не умевшей жить ничем, кроме достижения конкретных целей, горело желание соприкоснуться, хотя бы необратимо запоздало, с ненужной ей все эти годы правдой о самых близких – и, увы, давно далеких для нее людях.

– Соседи говорят, ваши родители частенько устраивали вечерники. Соседи даже жаловались на шум. А вы говорите, отец был замкнут. Не находите противоречия?

– А я их не ищу, это теперь ваша работа.