Собачий рай

Ну как, как она могла сказать этому несносному ребенку всю правду о его матери? О том, почему они все эти годы не общались? О том, как его мать чуть не упекла ее в дурдом? Сказать о том, что она ему никакая не бабушка и вообще не имеет к нему отношения?!

Жора, понурив чернявую голову, злобно сопел.

Самоварова, ожесточенно гремя посудой, начала прибирать со стола.

Когда вернулась из дома с пустым подносом, застала мальчика уже сидящим в углу террасы на полу. Он вжал голову в колени, спина подрагивала:

– У-у-у! У-у-у!

– Вставай! – почувствовав в ответ на его скулеж новый приступ с трудом контролируемого раздражения, грубо тронула она его за плечо.

В ответ на это Жора, подняв на нее ненавидящие глаза, еще пуще разрыдался.

– Поговорим как взрослые? – чувствуя себя одновременно и беззащитной, и вместе с тем какой-то нелепой, большой, но неумной, предложила Самоварова.

Ей показалось, что он сквозь рыдания кивнул.

– Вставай. Сядь, пожалуйста, в кресло! – она потянула его за руку.

– Мы оба оказались в непростой ситуации. Так в жизни бывает. Течет она себе, течет и вдруг – раз, происходит что-то экстраординарное. – Варвара Сергеевна намеренно употребила сложное слово, предполагая, что оно заинтересует и отвлечет мальчика. – Понимаешь меня?

– Наташа вчера сказала, – всхлипывая, наконец ответил Жора, – что вы ушли, потому что у соседей случилось экстракординарное…

Он потер свои набрякшие, порозовевшие веки кулачками.

– Давай тащи блокнот, запишем это слово правильно.

После очередного шаткого примирения Самоварова спросила у Жоры, хочет ли он снова пойти к Наташе.

– Очень хочу! – тотчас оживился он. – Она классная! Хоть и курит. Но при мне она не курила, – сдвинув густые бровки и подняв вверх пальчик, с важным видом подчеркнул он.

– Зря она только маме хамит. Это недопустимо. – Тяжело вздохнув, Варвара Сергеевна наскоро проверила сообщения в мобильном – от Аньки по-прежнему ничего не было.

Закончив уборку, Варвара Сергеевна набрала Ларису. Та, похоже, искренне обрадовалась ее звонку и охотно согласилась, хоть тут же засыпала кучей лишних вопросов, приглядеть, сколько необходимо, за Жорой.

Думая о дочери убитого, Варвара Сергеевна надела простое темное-синее летнее платье, немного подкрасилась и, вспомнив свою встречу с покойным генералом, зачем-то, словно из уважения к его памяти, слегка надушилась.