Собачий рай

Когда сели ужинать, Валерию Павловичу удалось разговорить мальчишку.

Несмотря на то что беседовали на общие темы, Варвара Сергеевна наблюдала, как лицо доктора, наспех прикрытое фирменной, слегка снисходительной улыбкой, то и дело пронзало изумление.

Так, вероятно, глядели придуманные коллеги профессора Преображенского на придуманного же Шарикова. Так и виделось, что Валера сейчас достанет из кармана пенсне и, придерживая его подрагивающим от волнения и небывалого любопытства пальцем, спросит у своего необычного собеседника: «Так-с… молодой человек… а что вы думаете об этом?»

Когда Жора вышел в туалет, Варвара Сергеевна без обиняков попросила мужа провести мальчику психологическое тестирование.

Ей хотелось быть уверенной в том, что, в отличие от матери, он социально не опасен.

– Варя, я не детский психолог! Я лечу взрослых, клинически нездоровых людей. И кто это, черт побери, такой? Может быть, ты для начала объяснишь, чье это чудо и откуда оно взялось?

Самоварова решила сказать правду – но только ту, что лежала на поверхности.

– Помнишь, почти шесть лет назад, в год пожара в нашей квартире мы справляли Новый год у меня? С Анькой и Олегом? Они еще тогда объявили, что поженятся и что Анька беременна, – быстро шептала она, понимая, сколь глупо выглядит ее поведение в глазах доктора, который, судя по его почти немигающему взгляду, уже не понимал ровным счетом ничего.

– Да… И что?

– Помнишь, к нам ненадолго заглянула моя бывшая сослуживица, Регина?

– Варя, а почему ты шепчешь? – нарочито громко спросил доктор.

– Так надо, – напрасно силясь что-то изобразить лицом, вцепилась она в рукав его рубашки. – Не хочу, чтобы он слышал… Я позже объясню.

– И… что с этой Региной? Это ее ребенок? – понизив голос, спросил доктор.

– Да! – выдохнула Самоварова. – Она попала в сложное положение и попросила меня приглядеть за ним.

Валера буравил ее напряженным, выражавшим крайнюю степень недоумения взглядом.

– Она сирота! И друзей у нее нет! – быстрым шепотом сыпала слова Самоварова. – Ей больше не к кому обратиться!

За стенкой, разделявшей кухню с туалетом, послышался шум сливавшейся из бачка воды.

– А где она была все эти годы? Почему я больше никогда ее не видел и даже о ней не слышал? – снова громко, будто издеваясь, задавал доктор вполне резонные вопросы.

– Так вышло. Поговорим, когда он уснет.