Казнь должна состояться

Плевать он хотел на нас, – Габриэль меня отпустила и я разглядел, что происходило за ее спиной – Симаргл нес Алатыря, который был без сознания. Он осторожно посадил его, спиной оперев о стену. – И на тебя, Габриэль, в том числе.

Симаргл на меня даже не посмотрел.

– А зачем вы пошли за мной? – я выпрямился.

– Чтобы тебя не прирезали после пяти минут твоего приключения, – прорычал Симаргл, бросив на меня короткий взгляд.

– Нам придется его и с собой взять, – Габриэль отвернулась от меня и обратилась к Симарглу, будто меня и вовсе больше не было рядом.

Я сполз по стене, только сейчас осознавая, что именно сделал.

Бросил их, вот что. Да, я мог бы возразить этому утверждению, приведя тысячу аргументов в свою защиту. Например, что был бесполезен в этой схватке. Или, что ничего не мешало им не следовать за мной.

Но все это на самом деле не имело никакого значения, ведь факт оставался – я просто взял и сбежал в то время, когда Габриэль грозила опасность, а они все же последовали за мной, чтобы защитить.

И тогда в моей голове пролетели мириады вариантов того, что я мог сделать.

Например, помочь Габриэль с Алатырем или отвлечь Чернобога на себя, или поднять тот самый меч, который бог отбросил в сторону при пробуждении, или кинжал сбежавшей Королевы (я его не видел, но он обязательно должен был отскочить от статуи и валяться где-то там же на полу).

– Как только Алатырю станет получше, вернемся на Буян-остров, там он сможет восстановить силы, – сказал Симаргл, вроде ни к кому конкретно не обращаясь, но я понял, что эти слова предназначались для меня.

– Я перенесу нас, – продолжила Габриэль, глядя на Симаргла, говорить очевидные им обоим, но неизвестные мне вещи.

Я спрятал лицо в ладони, от стыда не в силах поднять голову, даже чтобы осмотреться.

Уж не знаю, сколько так просидел, но спустя какое-то время почувствовал, что мне на плечо легла чья-то рука. Видимо, заметив мое состояние, это смягчилась Габриэль.

Я поднял голову, но Габриэль рядом не было. Впрочем, как и Симаргла.

На меня смотрел Алатырь. И только сейчас я впервые смог внимательно его рассмотреть в свете разведенного совсем рядом костра.