Сломанная корона. Паганини

Ни пешеходов, ни автомобилей. Даже из баров не доносится криков, как это обычно бывает. Словно мы одни.

– А зачем строить стены? Не легче ли пожалеть того человека, которого природа обделила умом? – продолжаю я, когда он перекладывает гитару в чехле из одной руки в другую.

– Ты что, психолог? – улыбается Леша.

– Нет, я архитектор, – мой смех проносится призраком по пустынным улочкам. Где мы вообще находимся? – И художник. Когда ты в последний раз злился на глупого человека?

– Совсем недавно. Человек, которого я считал близким другом, кинул меня на деньги и свалил.

– Наверное, рано или поздно любого, кто сидит на наркотиках, должна постигнуть такая участь.

– Я так не думаю. Тут нужна сила воли. Если ты ею не обладаешь – то и начинать не стоит.

– А ты значит, этой силой обладаешь, – догадываюсь о его суждениях по его посерьезневшему виду.

– Вроде того.

– Как же привыкание? Те люди, у которых все тело ломит от нехватки дозы?!

Он стреляет в меня своими большими зелеными глазами.

– А ты сама видела таких людей? – выждав паузу, он кивает. – Я так и думал. Это все придумали власти, чтобы ограничить ввоз наркотиков. На этом же огромные деньги рубятся.

– У моей подруги ее знакомый умер от передоза.

– Я ничего не говорил про передоз. Я говорил про привыкание. Человек может зависеть от чего-то только в случае слабости духа.

– Наркотики ни к чему хорошему не приведут, – бурчу я.

Леша смеется:

– А тебя прогулка темной ночью с незнакомым парнем?

– Не такой уж ты и незнакомый.

Учитывая тот факт, что я слушаю твой голос в течение пяти лет.

– А тебе от чего сложно освободиться? – Леша возвращается к изначальной теме.

– Наверное, от ощущения одиночества и от того, что не всегда возможно достичь того, чего хочется.

– Каждый может достичь того, чего он хочет, если в это поверить, – говорит парень так, словно эту аксиому он повторял сотни и сотни раз.

– Да? Вот представь мир, в котором каждый получает желаемое!

– По-моему, он идеален.

– Вовсе нет. Он невозможен, – отрезаю я.

– Понятно, что это утопия, в которой все счастливы.

Я накручиваю волосы на палец.

– Нет, ты меня немного не понял. Вот смотри.