Паранойя. Почему он?

– А ты его выступления глянь. Там такая мощь…

– Я лучше сразу уточню, кто у него в спичрайтерах.

– Не спичрайтером единым, Серёжа, такой рейтинг нарабатывается.

– Ну, ещё бы, – хмыкнул я, имея в виду бюджет его предвыборной кампании, который уже превысил допустимые нормы раз в десять. Это, как раз, и было тем нарушением, за которое нашему генералу грозил импичмент. Но пока я, естественно, не торопился открывать своих карт, лишь пристально следил, чтобы люди, которым доподлинно известно о связи Можайского с Елисеевым и их «черной кассе» не начали исчезать.

– Зря ты его всё-таки недооцениваешь, – ненавязчиво заметила сестра.

– А чего там оценивать? Типичный, тупоголовый вояка.

– Ну, знаешь… Про таких, как ты тоже говорят: «Типичный, тупоголовый новый русский».

– А я и есть такой. Девять классов образования да фазанка это подтверждают, – невозмутимо отозвался я.

– Ой, всё понятно, – отмахнулась сестра.

– Чего тебе понятно?

– Того, Сержик, что тебя действительно коллективно за*бали, раз ты уже в самоуничижение ударился, – ласково пояснила Зойка, вызывая у меня улыбку.

Я кивнул и отключился. Путь до сестры был не близкий, но вид из окна стоил каждой потраченной на дорогу минуты. В своё время я тоже облизывался на этот участок, но Зойка попросила его уступить в честь рождения племянницы. Естественно, отказать я не смог, оторвал от сердца, но до сих пор жаба давит, хотя себе купил участок намного круче: на горе с видом на реку, но вот душа почему-то лежит именно к этому затерянному в сосновом лесу царству у небольшого озерца.

Вот и сейчас въехал на территорию Зойкиной вотчины, и закайфовал. Сосновый лес на закате просто сияет, излучая невероятное спокойствие. Изумительная красота, неописуемая. Чувство, будто в сказку попал, и вот-вот откуда-нибудь из-за куста выскочит какое-нибудь чудное создание. И создание выскочило…

Как только я припарковался у дома и вышел из машины, на меня тут же налетела туша под сто килограмм и с рыком радости повалив на подъездную дорожку, принялась облизывать, вызывая искреннюю радость.

– Жора, угомонись, – отбивался я, хохоча и пытаясь встать. Но если Жора радовался, то ему было пофиг на любые уговоры.

– Вот сучёныш! Столько месяцев его кормлю, а он хоть бы раз меня так встречал, – раздался голос зятя, я довольно улыбнулся и обнял своего любимца, приходя в себя после столь неожиданного нападения.