Паранойя. Почему он?

– Ну, а почему нет? Олька у нас девочка умная, да и «подружка» у неё неглупая, знает, что в случае чего место в ближайшем лесу будет обеспечено, поэтому переживать не вижу смысла, как и пытаться усмирить дочь. Если уж гормоны долбанули, то бесполезно с этим бороться. Еще ни один родитель не выиграл эту войну. Да и Ванёк меня вполне устраивает, как и вся их семейка.

– Ну, еще бы тебя не устраивал сынок главы следственного комитета, – фыркнула Ларка.

Я не стал ничего отвечать, считая тему исчерпанной, да и на горизонте замаячил продуктовый магазин, что было очень кстати: жрать хотелось люто.

– Лёха, ну-ка тормозни у магазина, – отдал я распоряжение, которое тут же было выполнено. –Сгоняй за орехово- фруктовой смесью.

– Так и называется, Сергей Эльдарович? – уточнил он, выходя из машины.

– Да откуда я знаю, у продавца спроси. И давай быстрее, – поторопил я его, когда он поплелся черепашьим шагом.

– Ты оголодал что ли? – удивилась Ларка. – Надо было поесть у мамы и не выделываться.

– Я не выделываюсь, а о здоровье пекусь. От взглядов твоей мамы можно запросто подавиться.

– Ой, я тебя умоляю, – отмахнулась она.

Я хмыкнул и отвернулся к окну. Через пару минут вернулся Леха. Ларка забрала у него упаковку со смесью и принялась быстренько выкидывать банановые чипсы, которые я терпеть не мог, она же бурчала себе под нос, что я капризный ребёнок и лентяй.

Меня её ворчание, как ни странно, успокаивало, поэтому откинув голову на спинку кресла, с наслаждением прикрыл глаза, вот только счастье моё длилось не долго.

Очистив смесь, жена протянула мне упаковку. Кивнув в знак благодарности, я сразу отсыпал горсть в ладонь и отправил в рот. Лара же помедлив, осторожно спросила:

– Что вы решили с папой?

От досады я едва не застонал. Твою мать, мне сегодня пожрать нормально дадут или нет?! У Ларки и её семейки прямо талант портить мне аппетит.

– А я с ним должен был что-то решать? – приподняв бровь, холодно уточнил, давая понять, что ей стоит поумерить своё любопытство.

– Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, – насупившись, продолжила она гнуть свою линию, как и всегда, не внимая намёкам.

– Я прекрасно знаю, что тебя это не касается, – отрезал я и насыпал вторую горсть, поражаясь, до чего же Ларка бестолковая баба: тридцать восемь лет, а до сих пор не знает, когда и как следует из мужика тянуть информацию.