Паранойя. Почему мы?

Следующие часы я пребываю в таком нервном напряжении, что даже забываю о боли в животе. Каждый шорох подобен маленькой смерти, а уж когда где-то вдалеке начинают раздаваться выстрелы, со слезами оседаю на землю и вспоминаю все молитвы, которым нас учили в православном лагере. Я молюсь так неистово, что даже пропускаю момент, когда дверь в землянку открывается.

Подскочив, в последний момент вскидываю пистолет, но тут узнаю в косматом бородаче Гридаса и выдыхаю на секунду облегченно, чтобы в следующее мгновение в ужасе застыть, понимая, что это может значит.

– Спокойно! – предостерегающе вытягивает Гридасик руку. – Я от Серёги.

– Где он? – шепчу, забыв о том, что надо стрелять. Все мои мысли лишь о Долгове

– С ним все нормально, плечо немного зацепило, а так…

– Плечо? – пошатнувшись, едва не оседаю вновь.

– Да. Но там малёха, – заверяет он, косясь на пистолет в моих трясущихся руках.

– Я тебе не верю, – качаю головой и снимаю пистолет с предохранителя, сообразив, наконец, что и Гридас может быть предателем.

– Так. Тихо! Ти-хо! Я от Долгова! – пятится он назад, попутно доставая из штанов телефон. –  Смотри, звоню ему.

Он трясет сотовым, как погремушкой и демонстративно нажимает на вызов.

– Нашел? – через пару гудков раздается из динамика любимый голос и, мои ноги все-таки подкашиваются.

Да что там?! Вою, как ненормальная, повторяя про себя, словно мантру: “живой, живой, живой.” От облегчения на меня такая слабость накатывает, что я едва сознание не теряю.

– Серёга, у нас тут срыв, – резюмирует Гридас, глядя на мою истерику.

– Да слышу. Ну-ка включи громкую связь.

– Уже, – опускается Гридасик на корточки возле меня и, забрав из моих ослабевших рук пистолет, вручает телефон.

– Настя, – зовет меня Долгов. – Настя, ты слышишь меня?

Мне требуется приложить немалые усилия, чтобы кое-как выдавить:

– д-Да.

– П*зда! – моментально приводит Сереженька в чувство. У меня аж рот от неожиданности открывается, Долгов же продолжает разнос.