Воспитанница института для благородных девиц

Во дворец как раз входили какие-то очередные гости и мне удалось заметить кусочек роскошного убранства вестибюля дворца – четвёртая…

Все фрагменты окружающего отпечатывались в моей памяти так ярко!

Нас с девочками привычно построили парами и повели куда-то вглубь территории, в обход дворца, к боковому входу. Там было тихо и пустынно, но также красиво, как и с передней стороны здания. Я попыталась было по некоторым элементам этого прекрасного строения определить его архитектурный стиль. Ампир? Спрошу у учителя.

У бокового входа нас встречал очень важный, упитанный дяденька с пышными рыжими усами, в чёрном смокинге, с белой манишкой и высоким стоячим воротником, который врезался в его двойной подбородок. Мне показалось, что именно этот воротник не позволял ему нормально держать голову, поэтому он слишком высоко задирал нос, когда сопровождал нашу процессию по извилистым бесконечным коридорам дворца. Мимо нас, всё время, обгоняя или двигаясь навстречу, во все стороны сновали какие-то люди. Сначала это явно были служащие, судя по одежде.

Наша директриса почти всю дорогу что-то заискивающе говорила усатому, семеня чуть позади и сбоку от него.

– Это апартаменты принцессы Лолы, – густым басом, наконец, объявил наш важный сопровождающий, пропуская нас с девочками в чудесную розовую комнату. – В замке слишком много гостей, поэтому Её Высочество милостиво позволила использовать для подготовки благородных девиц к выступлению одну из комнат в своих покоях.

Пока мы проходили, директриса стояла у входа и лебезила перед усатым:

– Передайте нашу сердечную благодарность Её Высочеству! Она так добра и щедра! Скажите ей, что мы были безмерно счастливы получить приглашение выступить на празднике по случаю дня её рождения! А ещё…

– Вести себя тихо и незаметно! – вдруг рявкнул усач, перебивая её.

Мне кажется, что наша директриса немного утомила его своими разговорами.

Мы с девочками и так молчали, переполненные впечатлениями, а после этого рыка и вовсе онемели. Будто прикрываясь ими, мы прижимали к груди свои пачки, которые по приказу Майи Рудольфовны забрали с собой из экипажа и несли в руках. Усатый грозно осмотрел нашу сбившуюся в стайку, сломавшую ровный парный строй, группку в центре кричаще розовой комнаты и молча ушёл, аккуратно затворив за собой дверь в коридор.