Воспитанница института для благородных девиц

Нас, всех младших учениц, с первого по третий класс, в институте называли кофейницами. Это из-за коричневого цвета форменного платья. Через три года нам выдадут синие платья, потом форма будет серой и, наконец, в выпускном классе – светло-голубой.

Когда меня впервые завели в спальню, я поразилась ровным рядам совершенно одинаковых кроватей. Мне показалось, их так много, что не сосчитать, хотя позже выяснила, что их шестьдесят.

– Твоя вот эта, – классная дама подвела меня к самой дальней кровати в углу, у стены, противоположной от входа.

Я аккуратно присела на краешек своего спального места и замерла, не зная, что делать.

Все кровати были накрыты одинаковыми серыми одеялами с двумя розовыми полосами по краям. В изголовье каждой белели абсолютно одинаково уложенные квадратные подушки.

– Почему села? Раздевайся и ложись. Сейчас остальные девочки придут.

Я потянулась к завязкам фартука, недоумевая: «Меня что, не покормят?». Мы с отцом приехали ближе к вечеру. Подумала, что пока меня оформляли, пока была у кастелянши, потом на осмотре у врача, я, видимо, пропустила время ужина.

К спинке каждой кровати был приставлен массивный табурет из тёмного дерева. Девочки, которые действительно, очень скоро вошли в спальню, с любопытством поглядывая на меня, стали раздеваться и аккуратно складывать на него одежду. Я повторила за остальными.

Спальня у кофейниц была общей, в одной комнате стояли, как я уже посчитала, все шестьдесят железных кроватей.

Классная дама ненадолго вышла. Воспитанницы сразу стали живее, завозились, зашептались.

– Как тебя зовут? – шёпотом спросила моя соседка.

– Александра, – так же шёпотом ответила я.

– А я Софья. Ты Столичная или Провинция?

Я вспомнила, как меня назвала кастелянша и уверенно ответила:

– Провинция.

– И я. Будем дружить?

Недалеко от нас, в противоположном ряду, раздался тихий смех.

– Это что за неподобающий шум в спальне? – грозно вопросила она и тут же гаркнула. – Третий класс на колени!

Весь тот ряд, в котором были засмеявшиеся девочки, двадцать человек, упал на колени рядом с табуретами. Остальные воспитанницы, и я в том числе, тихо закончили раздеваться и нырнули под одеяла.

Дома у меня была отдельная комната и мягкая постель с периной.