Паранойя. Почему я

Хорошо с ней строить дурацкие рожицы в объектив камеры на Красной площади, вспоминать детство, гуляя по Патрикам, хорошо жевать яблоки в карамели на ВДНХ и жадно целовать липкие, сладкие губы, зажав Настьку в какой-то подворотне и, как малолетний, ошалевший от возбуждения, пацан шарить по ее груди холодными руками, пока она коленом поглаживает мой пах.

Даже сходить с ума от желания рядом с ней, делясь своими довольно банальными мечтами о спокойной жизни и «домике у океана» в Хэмптонсе, тоже хорошо.

Но еще лучше молчать, встречая закат на Воробьевых горах, обнимая ее и вдыхая нежный аромат её духов. А после, перебрав за ужином вина, с пьяной улыбкой любоваться, как она, заливаясь смехом, танцует на Арбате под гитару каких -то уличных музыкантов.

Видел ли я что-то или кого-то красивее?

Может, и видел, но глядя на неё, забыл весь мир. Его просто не существовало.

Только она и это щемящее чувство, от которого внутри все как-то так слегонца подрагивает. Я и не знал, что так вообще бывает, что можно быть настолько счастливым рядом с женщиной.

Бабы в моей жизни вообще были не про счастье, скорее, про удовольствие и удобство. Она же… Она такая одна. Не «особенная», не «любимая», вообще без сравнительных степеней. Просто единственная, как бы нелепо это ни звучало в сложившихся обстоятельствах.

Такая вот романтичная фигня крутится в голове весь вечер.

В Ритц мы приезжаем глубокой ночью, все еще пьяные и на кураже. Регистрация, заселение и прочая суета немного отрезвляют, поэтому, как только за нами закрываются двери президентского люкса, веду себя вполне цивилизованно и не набрасываюсь на Настьку голодным зверем.

Может, и зря. Разобрав чемодан и взглянув на нашу кровать размера King, моя девочка как-то в миг робеет, смотрит на меня застенчивой ланью, неловко улыбается, а потом и вовсе, протараторив что-то, сбегает в душ.

Удивлен ли я? Да ничуть. Вполне в духе Анастасии Андреевны: сначала насасывать ложку, как заправская минетчица, а потом краснеть при виде кровати.

И хотелось бы посетовать, за что меня так боженька любит, но в том и дело, что есть за что.

С такими мыслями иду во вторую ванную, чтобы хоть немного остудить пыл. Не будь Настька вчерашней целкой, никаких проблем бы не было. Я не из брезгливых, никакие дни меня не смущают. Уж кровищи я в своей жизни навидался, да и вариантов помимо традиционного секса хватает.