Паранойя. Почему я

– Вознесенская, может, уже сядешь или тебе особое приглашение нужно? – раздражённо бросает Дарья Вячеславовна, снова обращая на меня внимание всей группы.

– Извините, – бормочу неловко и, поспешно отведя взгляд от повернувшейся в мою сторону Проходы, открываю тетрадь. Вновь идут шепотки.

– Тишина! Сосредоточились и продолжаем обсуждение романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба».

Одногруппники начинают суетиться: открывают книги, тетради, усаживаются поудобнее.

– Прохода, тебе так весело, я смотрю. Давай-ка, расскажи нам, какой эпиграф ты выбрала для своего сочинения.

– Эпиграф это типа цитата? – уточняет Олька в развязной манере хамоватой ПТУшницы.

– Типа, Прохода! Встань для начала и выплюнь жвачку, ты не на дискотеке! И отвечай уже побыстрее!

– Дарья Вячеславовна, я не такая многозадачная, – язвит Олька, поднимаясь со своего места.

Я же едва сдерживаю тяжёлый вздох. Все вокруг в предвкушении шоу, даже не подозревая, что за очередным эпатажем скрывается вовсе не сучья натура, а обида и злость. Я давно поняла, что Прохода не умеет справляться с эмоциями, не умеет держать их в себе. Но теперь точно знаю, с кого она взяла пример срываться на людях. Потом она, конечно, как и Серёжа, очень сильно пожалеет, но, когда у неё внутри кипит, остановить её невозможно, особенно, грозя родителями, как это делает литераторша.

Несколько минут на радость всем они ведут полный яда диалог, а после, доведя Вячеславовну до белого каления, Олька, наконец, отвечает на первоначальный вопрос.

– Эпиграфом я выбрала такие слова: "Любовь, подобна углю: раскаленная она жжёт, а, когда холодна – пачкает."

– И по-твоему, эта мысль отражают суть романа? – снисходительно интересуется Дарья Вячеславовна, наверняка приклеив Проходе ярлык глуповатой мажорки.

Мы все замираем в ожидании ответа, зная, что Олька может быть кем угодно, но только не глупышкой.

– Нет, просто она самая симпатичная во всей этой политиканской нудятине, – пожав плечами, отправляет Прохода Вячеславовну в нокаут.

– Политиканской нудятине?! – задохнувшись, возмущенно восклицает она.