Неуловимый корсар

Когда вам было тридцать лет, вам удалось быть представленным лорду Грину, богатому, знатному англичанину, приехавшему в Австралию для лечения неизлечимого сплина. Ваш разговор, ваши рассказы о случаях вашей полицейской практики несколько развлекли его. Он пожелал вас вознаградить за это и употребил в вашу пользу свои связи и связи семьи мисс Джоан Харт, которой тогда было девятнадцать лет и на которой лорд Грин вскоре должен был жениться. Через два года вы сделались начальником сыскного бюро и стали постоянным гостем в доме лорда Грина.

В том самом доме на Парамата-стрит, где вы теперь живете.

При последней небрежно брошенной фразе сэр Тоби побледнел. Но капитан, по-видимому, не обратил внимания на эту подробность и продолжал:

– Все было так, как я говорю? Вы согласны?

– Согласен.

– Прекрасно. Дальше. При каждом удобном случае вы выражали вашим покровителям самую трогательную благодарность. В то же время у лорда Грина пропала фамильная миниатюра, которую он высоко ценил.

– Да, и я нашел вора, – перебил его Оллсмайн.

 – Я исполнил свой долг, и никто не может упрекнуть меня в этом.

– Никто и не думает упрекать вас, – с легкой иронией возразил капитан, – напротив, это делает честь вашей ловкости. Без вас никто бы не мог заподозрить Джо Притчелла, двоюродного брата госпожи Джоан, круглого сироту, которого она приютила и воспитывала.

Человек, сидевший справа от оратора, слегка вздрогнул.

– Миниатюра, – продолжал капитан, – была найдена в вещах Джо. Мальчику тогда было пятнадцать лет.

Он отрицал свою вину, но в ней не было никакого сомнения. Однако леди Джоан не захотела оставить мальчика на произвол судьбы, она только отправила его в Англию, чтобы он не жил с нею вместе, и продолжала платить за его обучение. В Англии он и живет до сих пор.

– Это всем известно, – сказал сэр Тоби.

– Вы хотите сказать, что не удивляетесь моим сведениям об этом деле? Вы вполне правы. Но есть вещи менее публичного характера, которые я знаю не менее подробно.

Угроза, скрытая в этих словах капитана, заставила обвиняемого склонить голову.

– Через некоторое время маленькая дочь лорда Грина и леди Джоан, которую прислуга почтительно называла мисс Маудлин, заболела какой-то странной болезнью, не то бессилием, не то чахоткой. Врачи были не в состоянии открыть причину болезни. Они намекали на вредные условия городской жизни, на необходимость свежего воздуха. Ваша мать, Оллсмайн, была еще жива, и вы предложили доверить ребенка ей.