Клише

У Янки задрожали губы, а из глаз вновь потекли слёзы.

–Прости меня, малыш! Я… придурок я! Ты была права с самой первой встречи, – заключив её прекрасное лицо в ладони, прошептал я, она покачала головой и улыбнувшись, поцеловала мою ладонь.

–Знаю, но я всё равно люблю тебя, – так же шёпотом отозвалась она. Видимо, как и я боясь, разрушить этот такой хрупкий, странный миг.

–А я-то надеялся, ты скажешь: «Что ты?! Ты у меня самый лучший на свете!», – пошутил я, ласково обрисовывая её идеальные черты.

–А ты у меня? – уточнила она, заглянув мне в глаза, с надеждой ожидая ответа.

Я усмехнулся и склонившись, коснулся её солёных губ нежным поцелуем, выдыхая:

–А у кого же ещё?

–Тогда, конечно, самый лучший на свете, – улыбнулась она и углубила поцелуй.

Глава 3

«Пусть будет больно, пусть невыносимо, но только так – через страдания обретается покой и счастье. И ты будешь счастливой, будешь. И однажды поймешь, что эти хождения по мукам были не зря.

»

(с) Яна

Говорят, у кошки девять жизней. Интересно, а сколько их у человека? Сколько раз можно морально умереть и воскреснуть? Сколько каждый из нас выл зверюгой от бессилия и выворачивающего наизнанку отчаянья? И где тот предел, та черта, за которой опускаются руки и произносится сакраментальное: «всё, больше нет сил, я сдаюсь»?

Думаю, сколько людей – столько и ответов на эти вопросы, но однозначно, по «живучести» мы переплюнем кошку с её фирменной девяткой.

Я, во всяком случае, точно, ибо вся моя жизнь, начиная с восемнадцати лет, неизменное хождение по краю над пропастью, в которую я ни раз срывалась и в которой давно бы уже сгнила, если бы не Олег.

Пусть он сам всегда толкал меня в неё, но он же успевал схватить в последний момент, вытянуть за шкирку, даря маленькую, призрачную надежду на то, что мне ещё есть за что бороться, а, следовательно, и ради чего жить. И хотя я не умаляю заслуги врачей, но с того света меня вытащила именно надежда.

Если бы Гладышев не подарил её мне, не намекнул, что всё ещё может быть, я бы сдалась, опустила руки. Ибо жить так, как я жила последние шесть лет у меня больше не осталось сил.

Я столько лет прождала этого мужчину, что стала совершенно непригодной для кого-то или даже чего-то другого на этом свете. Попытки же доказать обратное не принесли ничего, кроме горечи и еще большей пустоты.