Клише

–Как бы тебе объяснить, сына, – с досадой протянул я, силясь придумать этот самый пример, но мозг упорно отказывался работать, пока я не наткнулся взглядом на фото Сашки с друзьями. Увидев его зазнобу меня-таки озарило. – Ну, вот представь, что этот… как того пацана звать, с которым ты подрался на прошлой неделе?

–Лиам Сандерс.

–Вот этот Лиам Сандерс обидел твою Мию. Что ты сделаешь?

–Ну… побью его и скажу, чтобы больше не лез.

–Логично. Но Лиам не поймет и решит вам с Мией отомстить. Например, сломает лапу Пеппи.

–Но зачем Пеппи, она ведь ничего не сделала? – возмутился мой ребёнок.

–Потому что она для вас обоих дорога и вы очень сильно расстроитесь. Как говорится, двух зайцев одним выстрелом, понимаешь?

Саша кивнул и некоторое время обдумывал сказанное.

–То есть этот мужик когда-то обидел маму и ты за неё вступился?– заключил он.

–Примерно так.

–Вот урод!

–Абсолютно согласен.

Я думал, что на этом с вопросами покончено, поэтому обняв Сашку, стал потихонечку засыпать, но не тут -то было.

–Пап, – позвал он, когда я уже почти заснул.

–Мм? – сонно промычал я, не в силах открыть глаза.

–А что мама тебе сделала? Про что бабушка говорила? – огорошил он меня. Всё-таки при детях ничего обсуждать нельзя. Конечно, я мог бы нагородить чего-нибудь, но с сыном хотелось быть предельно честным. Дети, они фальшь чувствуют, поэтому я не стал выдумывать велосипед и сказал то, что должен был.

–Сынок, есть такие моменты, которые касаются только меня и твоей мамы.

–Ну, вот так и у нас с ней есть свои дела. Всё, что тебе нужно знать, так это то, что я твою маму простил и больше не злюсь.

–И теперь мы будем жить все вместе: я, ты, мама, Пеппи и бабушка? – загорелись его глазки и столько в них вспыхнуло надежды, столько радости, что у меня внутри все перевернулось и защемило.

–Не знаю, сынок, но я постараюсь…

–Точно?

–Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

Он покачал головой.

–Ну, вот и всё. А сейчас давай поспим.

–А потом поедем к маме?

–Конечно.

Саша кивнул и устроившись поудобней в моих объятиях, уснул. Я же несмотря на усталость уснуть не мог. Мысли копошились, как рой разъяренных пчёл. Я не знал, как быть.