Западня Туманных гор

– Мне было горько оттого, что меня предали.

От боли в его голосе ей стало не по себе. Нет, она не позволит себе вновь увязнуть в этой трясине. Она слишком долго корила себя за то, что вызвала гнев Лэндри, хотя могла поступить только так, как поступила.

– Мне жаль, что у тебя сложилось такое мнение. Ты знаешь, я ничем не могла тебе помочь.

– Знаю. И не ждал многого.

– Хочешь сказать, мне надо было солгать?

Кейд покачал головой:

– Я надеялся, что ты мне поверишь и не станешь задавать вопросов. Думал, ты поймешь, что я говорю правду.

Она смотрела на него во все глаза, чувство вины темной тучей заволакивало разум.

– Я верю, что ты получил приказ идти на склад, вместо того чтобы удержать нашу позицию. Но ты просил меня сказать не это.

Кейд тяжело вздохнул:

– Я не помню, что я просил, что говорил, я надеялся, что ты поверишь мне. Но ты никогда мне не доверяла. По крайней мере, от всего сердца.

Чувство вины стало давить еще сильнее.

– Ты знаешь, я не могу слепо кому-то верить.

Ты лучше всех знаешь, что происходит. Я предупреждала тебя, Лэндри, и ты сказал, что справишься с этим.

– Я думал, что получится. – Он отвел взгляд и посмотрел в окно. Она повернулась следом и увидела, что буря усиливается.

– Если хочешь на ужин что-то горячее, надо приготовить сейчас, пока еще есть электричество. Его в любую минуту могут отключить, – предупредила она, перемещаясь в кухню.

Кейд прошел следом.

– Не хочу тебя утруждать.

– У меня есть суп в банках. Могу подогреть в микроволновке.

И ты меня не утруждаешь. – Оливия принесла из кладовой большую банку густого супа с говядиной. – Это устроит?

– Отлично. Спасибо. Тебе помочь?

– Повторяю: я подогрею суп в микроволновке. – Она криво усмехнулась. – Садись, Лэндри. У тебя такой вид, будто ты ехал на велосипеде от самого Биттервуда.

– Баровилля. И это ерунда, учитывая, что я пришел пешком из Северной Каролины.

Оливия поставила банку на столешницу и повернулась к нему.

– Из Северной Каролины?

– Давай не будем сейчас об этом.

 – Его лицо было хорошо освещено, и она увидела, как он постарел и осунулся, у глаз и губ появились глубокие морщины.

– Ладно, – кивнула она и занялась банкой.

Кейд ел так, будто не видел пищу много дней. Впрочем, он не был настолько худым, как можно ожидать после месяца полуголодного существования. Не дожидаясь просьбы, Оливия открыла вторую банку супа и поставила в микроволновку.

– Спасибо, – сказал он, покончив и со второй порцией.