Между строк

– Что это значит? – тут же хмурится Ольга Андреевна.

– А то, что она собралась писать, не понять кому, разыгрывая, не понять кого, – сдает он её с потрохами.

– Ну, ты и гад, Лёша! – цедит Алёнка и спихивает брата ногой с кровати. Грохот раздается на всю квартиру, за ним следует привет от соседей, шибанувших чем-то тяжелым по батарее.

– Едрить твою налево! – ахает мать, схватившись за сердце. – Вы что творите, паразиты?!

Но «паразиты» не обращают на неё никакого внимания, продолжая пререкаться.

– Дура! – бурчит Лёшка, потирая копчик.

– А ты – стукач поганый! – огрызается Алёнка.

– А не фиг в мои дела свой нос совать!

– А больше и не буду, пусть тебя прибьют, идиота такого!

– Алёна! Лёша! – рявкает Ольга Андреевна, по-настоящему разозлившись. – Ну-ка закрыли рты сейчас же! Отец спит, а они устроили тут разбор полётов! Лёша, живо в свою комнату!

– Мам… – начал было он, но если Ольга Андреевна заводилась, то ей лучше было не перечить.

– Живо, я сказала!

Лёша недовольно закатывает глаза и плетется на выход, уже жалея, что не сдержался и сдал сестру.

– Будешь знать, дурила

– Да иди ты!

– Так, рассказывайте, барышня, что всё это значит? – обрушивается на неё мать, когда за Лёшей закрывается дверь.

Алёна, поняв, что бесполезно уже что-то скрывать, быстро, как и брату несколькими минутами ранее, обрисовывает ситуацию и готовиться к нудным нотациям, но мама почему-то молчит.

Глава 11

– Ой, Алёнка… – вздыхает Ольга Андреевна тяжело спустя какое-то время и качает головой.

Это немое осуждение действует сильнее всяких слов.

– Ну что, мам? – смутившись, раздраженно уточняет Алёнка.

– А ты сама как думаешь?

– Ничего я не думаю.

– Я вижу, что не думаешь. А надо бы! Одно дело просто писать письма, а другое – залезть человеку в душу и играть его чувствами. Ты вроде бы уже большая девочка, должна понимать.

– Мам, ну, не преувеличивай, – просит Алёнка.

– А как это называется? – резонно замечает Ольга Андреевна. – Ты лезешь в самое сокровенное – в мир двух людей. Каждая пара ведь – это особая вселенная.

– Мам, ты хочешь, чтобы Лёшку всё время так прессовали? – устав от давления на совесть, спрашивает Алёна. Она и без матери всё прекрасно понимает, но не собирается больше трястись в ожидании новостей, сходя с ума от бессилия.