Каюсь. Том 2

Невозможно не понимать, не видеть, не ощущать эти дикие флюиды и позывные. Мне кажется, каждый миллиметр моей кожи вопил о моем отчаянном желании. Я изнутри кипела, тело превратилось в сплошной оголенный нерв, отчего становилось даже больно. Гладышев же все видел и продолжал соблюдать дистанцию, словно специально тянул время. Гребанный садист! Я бы уже сама взяла дело в свои руки, наплевав на гордость, если бы проблема была только в ней.

Но психика – загадочная дама. Я никогда раньше не смущалась быть раскованной с Гладышевым и уж тем более, скрывать свои желания, но сейчас стеснялась, ступор нападал.

Поэтому матерясь, я отправлялась к океану и плавала, пока не выбивалась из сил настолько, что порой хотелось вырубиться прямо на берегу.

Бесило еще то, что Гладышев бессонницей не страдал и вообще не парился, как бы я не одевалась, а точнее раздевалась. Он бы спокоен, как удав, в каком виде перед ним не появись: в красивом платье, купальнике, в стрингах, топлесс.

А еще говорят, что мужики озабоченные. Впрочем, с чего ему быть озабоченным?! Он эти пять месяцев монахом не сидел, потрахивал свою Марину.

–О чем задумалась?– прервал он мои пьяные размышления. Мы ужинали в одном из ресторанов прямо на берегу океана, и я оприходовала, кажется, уже полбутылки шампанского.

–Ни о чем, – отмахнулась . И дабы отвлечься от навязчивых мыслей , с улыбкой стала наблюдать за танцующими и поющими под барабаны мальдивцами.

–Иди, потанцуй, – кивнул Гладышев в сторону сцены, заметив, как я с тоской смотрю на танцоров. Жаль, что он не замечает, как я смотрю на него, и не предлагает пойти и …

–Никто же не танцует из посетителей, – оглянувшись вокруг, возразила я.

–Ну, и что? Тебе же хочется. Иди и танцуй, я хоть посмотрю, – подначивал Олег, улыбаясь уголками губ.

–Ты же знаешь, если я начну танцевать для тебя, то нас отсюда выгонят, – провокационно сообщила я, пригубив еще шампанское. В крови же забурлил адреналин и возбуждение, раздражение стало потихонечку угасать.

–Ну, и ладно, нам не помешает немного трэша, а то все так ладно и складно, что даже не верится, – весело подмигнул Гладышев, пригубив кокосовое молоко.

Я, прикусив губу, засмеялась, качая головой.