Каюсь. Том 2

Меня это до глубины души поражает. Нет, я в курсе, что Гладышев умный мужик, но такое знание человеческой природы, в частности меня, пугает и раздражает. Становится неловко, потому что даже я сама себе не признаюсь в истинных мотивах. Привожу тысячу причин и скармливаю тонны оправданий для своей гордости. А он будто все это видит и знает.

Но, как бы это не выглядело, а мне так проще и легче. Если же я начну копаться в себе и своих чувствах, то неизвестно к чему это приведет. Ни к чему хорошему уж точно, а с меня хватит всех этих душевных терзаний.

Поэтому к черту любовь и жертвенность! Да, я любила, и буду любить Гладышева, но теперь, прежде всего, я буду думать о себе, и на каждое действие и слово Олега давать соответствующий ответ. Заодно проверю границы его эго и насколько он способен любить, а то красиво говорить и я умею.

С этими мыслями засыпаю, но кажется, не проходит и пяти минут, как звонит телефон.

–Просыпайся, через час заеду. Документы все возьми, чтобы по сто раз не кататься туда-сюда!– распорядился Гладышев, ни на секунду не сомневаясь в том, какое решение я приму.

Меня это, конечно, с одной стороны покоробило, но с другой – я рада, что он не стал подначивать меня и выспрашивать, что я решила и почему вдруг. Гладышев щадил мое самолюбие, делая вид, что все происходящее само собой разумеющиеся, и я не вытрепывалась все эти две недели. Да, он щадил, зная меня, как облупленную, чему я в который раз поразилась.

Через несколько часов на руках у меня был договор с институтом о моем обучении на коммерческой основе.

Я смотрела на него немигающим взглядом, глаза щипало, а руки тряслись, сердце же переполняла радость.

–Спасибо!– прошептала я, всхлипнув, не в силах сдержать слезы, когда мы сели в машину.

–Если бы знал, что ты продолжишь реветь, то ни за что бы по таким пробкам никуда не потащился, – пробурчал Гладышев, но при этом нежно коснулся моей щеки и аккуратно вытер слезы, стараясь не размазать макияж. – Давай, кончай! И говори, куда поедем.

Я от его «Давай, кончай!» захохотала, отчего у Гладышева удивленно приподнялись брови.

–Торопишь события, Олег Александрович. Хотя я, можно сказать, чуть не кончила от радости, – пояснила я свой смех, лукаво улыбнувшись.

–Ах, Чайка, ах! –закатил он глаза, качая головой. – Пошлая ты девчонка.

–Ну, не будь я пошлой, разве бы была здесь? – не удержалась –таки от шпильки.

–Выбирай, куда хочешь поехать, – сменил Олег тему.