Каюсь. Том 2

Ненавижу тетю, что она заболела так не вовремя и попросила меня поехать на прием с дядь Славой и дядь Славу, что работает у Гладышева, но больше всего саму себя за то, что так и не переболела, не забыла и продолжаю чувствовать чудовищную боль.

Лучше бы никогда не выходить из этой пятимесячной эмоциональной комы. Лучше бы никогда не знать его…

Зазвонивший телефон прерывает мою рефлексию, что радует. Еще чуть-чуть и я бы развернулась, и поехала –таки домой под одеялком лить слезы. Спасибо тете Кате, хотя разговаривать с ней у меня нет совершенно никакого желания.

–Да, теть Кать,– с тяжелым вздохом начинаю диалог.

–Янка, ты где?– спрашивает она без предисловий, в голосе же проскальзывают панические нотки. Начинается утро в деревне.

–Еду на встречу со знакомым, – спокойно отвечаю, надеясь, что тон моего голоса даст тете понять, что все в порядке, и она не станет задавать ненужных вопросов.

–Что произошло? Откуда ты знаешь гендиректора «Трансгрупп»? Что ему нужно было от тебя? Ты вообще понимаешь, какие теперь могут быть проблемы у Славы?– выпаливала она вопросы, словно из пулемета.

–Да не будет у него никаких проблем, Гладышев уже забыл про него,– отмахнулась я.

–Гладышев?– переспросила тетя Катя, кажется, до нее начало доходить. – Подожди…– все еще непонимающе произнесла она, сопоставляя, видимо, факты.

–То есть генеральный директор, который ни сегодня завтра будет в транспортном департаменте заправлять, для тебя просто «Гладышев»?– уточнила она, все еще не веря, что ее крестница состояла в отношениях с такой шишкой. Я и сама, если честно, только сейчас осознала масштаб личности Гладышева. Впечатляет, бесспорно, но мне до этого дела нет, о чем я и сообщила, не сдерживая свое раздражение.

–Для меня он просто бывший, к тому же, мудак и козел, так что закроем эту тему!

–Ну, бывшие почти всегда мудаки и козлы, – хохотнула тетя Катя, но сразу же с сомнением произнесла, -А ты уверенна, что она действительно закрыта? Судя по рассказу Славы, Олег Александрович другого мнения на сей счет.

–Олег Александрович может какого угодно быть мнения, мне это не интересно, – отрезала я.

–Ох, Янка, глупышка ты еще, раз до сих пор не поняла, что такой на*буренный мужик заставит считаться со своим мнением.