Каюсь. Том 2

В целом, мне понравилось и очень. Единственное – разочаровала ведущая пара, они абсолютно не чувствовали друг друга. И балерина, исполнившая соло «рубинов». Ее жете, казались, скорее падением, нежели попыткой взвиться в воздух, а адажио разворачивалось с ощутимым скрипом. И …– я замолкла на полуслове, заметив, что Гладышев едва сдерживает смех.

–Прости, малыш, но я ничего не смыслю в этих па. Все эти сиссоны, глиссады, па де де- нечто заоблачное для меня и иногда я даже не могу вспомнить, что есть что,– признался Гладышев, смеясь.

–Не волнуйся, скоро начнешь разбираться, мы поработаем в этом направление, – с лукавой улыбкой пообещала я, отправив в рот ложку с тирамиссу.

–Упаси, боже, – открестился Олег и подвел итог, -Значит, ты осталась довольна.

–Еще бы! Прикоснулась к мечте, – с мечтательным вздохом произнесла я.

–В смысле, к мечте?– уточнил он.

–Когда я была маленькой, по каналу «Культура» часто показывали «Лебединое озеро», «Щелкунчик», и я решила, что однажды, и я буду блистать на сцене Большого, -поделилась я, и тут же залилась краской смущения.

–Ну, значит, будешь,– со спокойной уверенностью отозвался он, словно только что сделал себе пометку на будущее. Но меня это напугало, стало не по себе от того, что в жизни все так просто, когда возможности позволяют.

–Вот так просто…, – произнесла я тихо, задумавшись о том, что возможно, в эту минуту решилась чья-то судьба. Например, очень талантливой балерины, не имеющей подобной «крыши», а все потому, что какая-то симпатичная куколка захотела и надула губки, которые сводят с ума одного из сильных мира сего.

Простота и легкость, с которой вершатся судьбы, поражает. Нет, я тоже талантливая и способная, но Гладышев –то об этом не знает. И вот это страшно…

–Только с виду, Ян, – возразил Гладышев, уловив мои мысли.– А на деле, годы кровопролитной борьбы, чтобы оказаться хотя бы у подножия пирамиды власти. Вся деятельность человека сводится именно к ней. К власти в той сфере, в которой он находит свое предназначение.

Даже духовники стяжают дух, порабощая плоть. Власть – суть всего. Все вон те машины, – кивнул Олег в сторону дороги за окном,– летят в погоне за властью. Мир просыпается каждый день именно ради этого.

–Это слишком утрированно, – покачала я головой, впрочем, признавая правоту его умозаключений.

–Иногда нужно утрировать, чтобы не тратить время понапрасну.

–И все же я бы хотела сама добраться до подножия пирамиды своей власти, – решительно сообщила я.