Каюсь. Том 1

Казалось, она где-то очень далеко отсюда, в собственной нирване. Танцевала красиво и профессионально. Видно, что любительница покрутить задницей. На лице у девушки играла чувственная улыбка, от которой у меня запершило в горле. Кожа ее блестела от пота, волосы растрепались, тушь размазалась под глазами. Выглядела, действительно, как шалашовка: как будто ее только что трахнули где-то в темном закутке. А может, уже кто-то и поимел в туалете.

Я почувствовал раздражение и злость на самого себя. Нашел на кого пялиться.

Она же продолжала сексуально извиваться, скользя по груди руками, языком по пухлым, красным губам, отчего у меня перехватило дыхание. Парень положил ладони на ее бедра, она прогнулась – платье задралось, оголяя бедра едва ли не до трусиков. Но девушку это, казалось, не волновало. Она погладила себя по ногам, прикусив нижнюю губу.

Я отворачиваюсь, откидываюсь на спинку кресла, закрыв глаза, но перед мысленным взором девчонка продолжает танцевать.

Хочу ее дико. Каждую клетку разрывает от бешеного желания. Стискиваю челюсти до зубного скрежета. Стояк вызывает дискомфорт, в висках пульсирует, а в голове шумит. Ни о чем не могу думать, кроме нее, стоящей возле стены с задранным до пояса платьем и широко разведенными ногами в этих проклятущих чулках…

Бл*дство! Свалилась же на мою голову, зараза!

Надо отправляться домой, а то до добра эти фантазии не доведут. Это же надо?! Седины еще у себя не замечал, но бес крутит по жесткому.

Друзья в это время разошлись не на шутку и веселились во всю, только Миха пристально смотрел на меня, не говоря ни слова. Антропов всегда был проницательным и видел то, чего не замечают другие. Его внимательность, порой, вызывала неловкость, словно он тебя насквозь видит. Поэтому я отвернулся, не считая нужным обсуждать свою озадаченность.

Перекрикивая музыку, сообщил, что еду домой, отдыхать. Никто не стал возражать, зная, что я недавно оклемался после пневмонии.

– Олеж, я приеду к вам на выходные, нормально? С Олеськой пообщаюсь. – сказала Аленка, целуя меня в щеку.

– Ленка что ли попросила? – грубо поинтересовался, все еще заведенный. Шувалова отстранилась.

– Гладышев, ты чего, молока перепил? – возмутилась она.

– Походу, – примирительно улыбнулся, приобняв ее. Она улыбнулась в ответ.