Каюсь. Том 1

Но присутствующие были поглощены кто чем: едой, беседой, телефонными разговорами. Я с облегчением вздохнула, пока не посмотрела в сторону двери. Сердце замедлило ход. Мне хватило даже мимолетного взгляда, чтобы понять – это он.

Задохнувшись от ужаса, я как можно ниже склонилась над чашкой кофе, пытаясь казаться незаметной. Наплевав на этикет; поставила локоть на стол, прикрывая лицо, украдкой наблюдая за ним. Пульс начал зашкаливать, когда я осторожно повернула голову. Мгновенно воздуха стало мало. Потому, как он был не один.

Рядом с ним стояла высокая шатенка в черном пальто, которое он галантно помогал снять, шепча ей что-то, отчего на губах женщины играла легкая улыбка.

Мои руки дрожали, как у алкоголички, а кровь шумела в висках, но я продолжала смотреть. Он был, как всегда безупречен: в дорогом темно-синем кашемировом пальто, которое небрежно снял и отдал метрдотелю, оставшись в пиджаке спортивного кроя, цвета океана, поверх бледно-голубой сорочки в мелкую клетку; серые брюки и темно– коричневые аксессуары заканчивали безукоризненный образ делового, состоятельного мужчины.

Женщина была ему под стать: ухоженная, элегантная и судя по уверенному взгляду, самодостаточная. Впрочем, за ним других не водилось, кроме разве, что меня. Сейчас я это осознавала в полной мере, от того слезы наворачивались на глаза, хотелось убежать. Меня вновь затошнило, когда заметила, что его рука по-хозяйски лежит на ее талии. Отчаянье захлестнуло, как и дикий страх. Я застыла на своем месте, когда они, переговариваясь и смеясь, последовали за официантом к столику напротив меня.

Я не знала, что мне делать, кроме как отвернуться и до крови прикусывать губу. Меня кидало то в жар, то в холод. Было невыносимо, адски больно. А когда услышала мягкий женский голос, то выдержка покинула меня.

– Да просто из принципа узнаю, кто спонсировал его программу. Я сегодня подвергла его поведение критике в интервью, поэтому результат не заставит себя ждать. Ой, да черт с ним! Надоела уже работа.

Я так ждала этого вечера, ужасно соскучилась.

– Я тоже скучал, – раздался такой родной до дрожи, бархатный голос, – Очень, – многозначительно добавил он.

Я была готова завыть от ревности, невыносимой боли. Каждая их фраза, смех, словно ядовитые стрелы впивались в мое сердце, отравляя кровь, вызывая адскую муку. До боли сжимая край стола холодными пальцами, я дрожала, пытаясь изо всех сил сдержать слезы. Хотелось провалиться сквозь землю, умереть прямо сейчас.