Каюсь. Том 1

В особенности это касается разбогатевшего быдляка. Страшное дело, когда бедолага заползает на вершину социальной лестницы. Философию нищего из него никакими деньгами не вытравишь, стань он даже самым богатым человеком в мире. Всегда будет мало, потому что скотина меры не знает ни в естественных нуждах, ни в удовольствиях, ни в чем бы то ни было.

И вроде бы да и хер с ним. Заработал, имею право на сибаритство и гедонизм, никому ничем не обязан! Только это на первых порах кружит голову, а потом начинается «в деньгах счастья нет, все осточертело, ничего не радует…» – налицо та самая Уайльдовская трагедия.

И если она случилась в жизни, то есть только два пути: либо отказываться от всего и в глушь, либо пускаться во все тяжкие и извращаться, пока выворачивать не начнет.

Мне повезло в юношестве уяснил простую истину: знание меры – основа довольства жизни.

Умение жить так, чтобы наслаждаться – это особое искусство, точнее, даже труд.

Такие мысли проносились в моей голове, пока я стоял в пробке, направляясь в клуб моего знакомого. Он сейчас кислым голосом толкал пьяные речи о том, как все осточертело: Монте-Карло – херня, мисс «90-60-90» – херня, Ламборджини – херня, мидии – херня, жизнь – херня.

– Саныч, ты понимаешь, ни в чем не вижу смысла. Вот даже в бабах, —хохотнул он. Я хмыкнул. Уж если Диман разочаровался в бабах, то это действительно серьезно.

– Вроде красивая, все при ней, – продолжал он, – а я понимаю, что мне похер.

Ну, вообще никак. Ты представь, до чего дожил?! Смотрю, а все на одно лицо и такие суки. Вот че это? Кризис среднего возраста или как?

–Это п*здец, дружище, – хохотнул я.

–Че ты ржешь, я те серьезно?!

– Да не ржу я, Диман, – заверил я его, давясь хохотом. – Понял, что тебя конкретно долбануло,– постарался я придать голосу серьезности, маневрируя в потоке машин и постукивая по рулю в такт тихо играющего инструментального джаза.

—Хер ты меня поймешь. Заведешь свою шарманку, что я быдляк или кто там… и баста. Знаю я тебя. Предупреждаю, сегодня я на эту философскую х*йню не расположен, – заплетающимся голосом сообщил друг. Видимо, решил, не дожидаясь никого, начать «вечер». Я подавил смешок и, вырвавшись, наконец, из гусиного строя, прибавил скорость.

– Ладно, сегодня без х*йни, расскажу случай из жизни.