Каюсь. Том 1

Когда в шесть утра прозвенел будильник, на ум пришел достаточно правдивый эквивалент известной поговорки: ученье – свет, а не ученье – чуть свет и на работу, поэтому настроение от незавидных перспектив на ближайший год опустилось ниже некуда. Погода была со мной солидарна: небо заволокло грозовыми тучами, ветер пока еще только набирал обороты и лишь слегка колыхал деревья, но грозился перерасти в ураган.

Одеваюсь потеплее, чтобы сделать зарядку на лоджии. И начинаю разминать мышцы, с остервенением и маниакальной злостью повторяя про себя, что уже через год все будет по-другому: не нужно будет изворачиваться и врать, не нужно будет подрываться ни свет ни заря на работу.

Напоминание о ней приводит меня в волнение, живот неприятно скручивает, я очень боялась сделать что-то не так и потерять  место.

От нервоза даже не заметила, как сделала зарядку и приняла душ. Собиралась я, словно мышка, дабы не разбудить тетю Катю – она любила поспать, но эти попытки потерпели неудачу, когда позвонила мама. На всю квартиру запела моя любимая Rihanna со своей извращенной песенкой про садомазохизм.

И начались лихорадочные поиски телефона по всему залу. Rihanna продолжала горланить «Na-na-na come on», в соседней комнате послышался мучительный возглас:

– Янка, я убью тебя!

Я прикусила губу, но тут же с облегчением выдохнула, увидев свою разрывающуюся Nokia. На экране мигало «мамулечка», вызывая у меня неприятное чувство и липкий страх. Думаю, если и дальше буду так реагировать на ее звонки, то к концу года меня можно смело определять в дурку.

Эта мысль веселит и немного гасит мой страх, поэтому отвечаю на звонок, придавая своему голосу как можно больше радости:

– Мамуль, привет!

– Янка, я тебя разбудила поди? Забываю, что у нас разница во времени,– торопливо проговорила мама. Я усмехнулась. Как это по Токаревски: сначала что-то сделать, а потом подумать.

– Нет, мам, я уже на ногах.

– Молодца! Кто рано встает, тому что-то да перепадет. Ты как там? Я вчера допоздна провозилась с новой группой, поэтому не позвонила.

Как общежитие? Или ты торопишься?

Я изо всех сил вцепилась в трубку и с колотящимся сердцем слушала торопливую речь мамы. В комнату вошла заспанная тетя Катя. Я бы посмеялась над ее видом: торчащие в разные стороны волосы, лицо, словно после хорошей попойки, да еще пижама с котятами, но сил не хватало даже на улыбку.

– Мам, я тороплюсь. Давай, вечерком поговорим?

– Хорошо, донь.