Каюсь. Том 1

 – выдавила, все еще посмеиваясь, шатенка.

– Яна. – ответила я, улыбаясь.

– Ты нездешняя?

– А что, так заметно?

– О, да! Растерянные глазищи провинциалок видно за версту, – сообщила она с усмешкой. Ее замечание смутило меня, но не обидело. В конце концов, против истины не попрешь.

–Значит, надо купить очки,—парировала я, натягивая лосины.

– Некоторым уже ничего не поможет. Я тут пообщалась с народом, пока документы подавала. Дурка плачет по многим. Не понять откуда притащились, зато понтов– мама дорогая! – поделилась она впечатлениями.

И это было так комично, что я вновь рассмеялась.

– А ты откуда?

– Я Москвичка! А что, не видно?– выпятив свою внушительную грудь, сообщила она театрально, я же опять прыснула.

– Вот сейчас видно! А так, я думала какая-то провинциалка.

– Да я вообще простая, как сибирский валенок.

– Кстати, я из Сибири. – произнесла я с усмешкой.

– Сорри…– ответила Лера машинально, хотя было видно, что неловкости она не испытывает .

– Да ничего.

Мы уже переоделись и теперь, переговариваясь, шагали к экзаменационному залу.

Лерка оказалась той еще болтушкой. За те пять минут, что мы шли, она выведала у меня чуть ли не всю подноготную, заваливая бесконечными вопросами. А когда мы оказались около двери, у нее начался мандраж, и мне пришлось ее успокаивать. Я и сама стала волноваться, потому что результаты объявляли сразу же. Постепенно народ стал выходить, кто с лицами счастливыми, кто с грустными.

– Гельмс! – объявили в коридоре. Лерка соскочила со стула и с глазами по пять копеек уставилась на меня.

– Блин, это меня! – дрожащим голосом сообщила она.

– Успокойся. Ты все сдашь, даже не сомневайся. Давай, ни пуха! – решительно наказала я ей, она, тяжело сглотнув, кивнула, и поплелась в зал. Дверь за ней закрылась, а я закусила губу от волнения и уже не только за себя. Через десять минут Лера выскочила с радостным лицом и кинулась мне на шею.

– Янка-а, я сдала! – кричала она, смеясь, и я вместе с ней хохотала, раскачиваясь из стороны в сторону в ее объятиях, искренни радуясь.

Тут дверь открылась, и объявили:

– Токарева!

Я шумно втянула воздух, отстранилась от Леры. Она шутливо перекрестила меня и подтолкнула вперед. Я кивнула и направилась в зал. Он был небольшой, по кругу зеркала, в дальнем конце комиссия из пяти человек – все, как на подбор, с постными лицами, взирающими на меня, как на букашку. Я вздернула подбородок и вышла на середину зала.

– С чего начнете? – спросил кто-то.