Ирэна Линди

Она не сообразила, что пора домой, даже тогда, когда уходившая последней миссис Джейн звонко звякнула ключами, оставляя их на столике, дабы Ирэна, уходя, закрыла театр.

Девушка спохватилась незадолго до полуночи и пришла в ужас. Возвращаться так поздно, одной, по тёмным улицам? Она ведь так и не узнала, где ближайшая стоянка для ночных кэбов, которые можно было нанять в любое время суток! Она совершенно не представляла, как ей теперь добраться до дома. Выход виднелся один: остаться ночевать здесь. Как ей объяснить своё отсутствие? Наверное, стоит сделать вид, что она ушла из дома пораньше, до того, как остальные дамы проснулись – и не забыть отослать поутру записку с почтовым мальчиком, чтобы миссис Дансхилд не волновалась, приходила Ирэна ночевать или нет.

В комнате, где работала девушка, стоял небольшой диван, сейчас заваленный тканями и предметами интерьера для декораций. Пожалуй, на нём вполне можно было переночевать.

Подогрев чай, Ирэна поужинала скромными остатками обеда, погасила лампы, кроме одной, и стала разбирать диван, развешивая ткани и костюмы и складывая вещи на столы.

Пробило полночь. Девушка вздрогнула, и, хотя освободила лишь часть дивана, начала расстёгивать платье, намереваясь поскорее спрятаться под вытертым зелёным пледом в красную-клетку.

Но она не успела раздеться. Она остановилась, успев расстегнуть едва ли половину крючков. В здании звучала музыка! Едва различимо откуда-то доносились знакомые звуки.

Ирэна возмутилась и растерялась одновременно.

Подумав, она снова застегнула крючки платья, и, прихватив переносную газовую лампу, вышла из комнаты в коридор. Из далёкого зрительного зала до неё долетели финал увертюры и… аплодисменты?

Девушка прошла по служебному коридору и застыла около кулис, выглянув в зал. Там никого не было. Но музыка слышалась по-прежнему.

Ничего не понимая, Ирэна прошла дальше, решив заглянуть в фойе. Может быть, музыканты расположились в нём? Приоткрыла служебную дверь над небольшим крылечком, прячась за потёртым бархатным занавесом с красиво вышитым «только для сотрудников», и ахнула, ослеплённая светом трёх огромных хрустальных люстр.

Проблема заключалась в том, что в небольшом фойе всегда была только одна люстра, и та очень скромная. И, конечно, не хрустальная, и, уж тем более, не со свечами. А теперь там горели и переливались в бесчисленных хрустальных подвесках десятки свечей. Пол был не деревянным, а мраморным.