Счастья всем, даром

 – Нам давали, пока ты спал, я не стала тебя будить.

Макс хмыкнул. Может, и не такая противная.

– И как закончишь, можешь отнести свою и мою чашку в конец салона, ведь ты же с краю сидишь, – распорядилась Ирочка.

Нет, все-таки удивительно противная.

***

На станции группу школьников встретил первый (и он же единственный) помощник капитана. Вообще, как выяснилось из не очень продолжительного вступительного слова и примерно такой же по длине экскурсии, станция была старой и довольно маленькой. И находилась на орбите Земли как музейный объект.

Ребята вежливо осмотрели предложенную им типовую каюту с табличкой “Иванов И.” на двери, пустую столовую, где из мебели был только длинный стол, просторную гостиную с привинченным к полу роялем и живой уголок с хомяком Колей и белкой Заряной. В лабораторный и служебные модули школьников не пустили.

– Ну что, ребята, когда закончите школу и институт, придете к нам работать? – спросил первый помощник капитана.

– Да! – громко ответили отличница Ирочка и Анна Петровна.

– Прекрасно! – сказал радушный хозяин. – А теперь у вас есть немного свободного времени, погуляйте по помещениям, которые мы с вами прошли, а через полчаса жду вас в столовую на настоящий космический обед!

Это предложение вызвало больше энтузиазма, ребята зааплодировали.

***

Кузя задумчиво отковыривал со стены пластиковую табличку с буквами «Первая орбитальная станция», когда подкравшийся Макс хлопнул его по плечу. Кузя отреагировал неожиданно: отпрыгнул, встал в боевую стойку, потом узнал Макса и пробормотал:

– Ой.

Ты меня напугал.

– Боевиков пересмотрел? – хмыкнул Макс. – Чем занимаемся? Портим космическую собственность?

– Сувенир, – объяснил Кузя.

– Ясно, – сказал Макс. – Слушай, Кузя, дело есть.

Кузя, вернувшийся к своему занятию, вопросительно поднял бровь.

– Хочу тут остаться, – сообщил Макс. – Когда все наши улетят. Потусить денек-другой, потом с другим классом вернуться. Я проверил – наша школа тут всю неделю профориентируется.

– Оставайся, я тут при чем, – сказал Кузя. – Только у тебя ничего не выйдет, Анна Петровна заметит.

– Не заметит. У нее уже и так голова кругом. Она, по-моему, даже если сама улететь забудет, то внимания не обратит.

– Системы станции и шаттла обратят, – Кузя ткнул себя в грудь. На груди у него помигивал гостевой пропуск.

– Ты с двумя выйдешь. Сначала мой проведешь, потом свой, – Макс снял с себя пропуск и сунул Кузе в карман.

– Глупо, – сказал Кузя.