Юность Лагардера

Да еще какие партии! Если герцог Мантуанский унаследует владения и богатства своего тестя, он будет в немалой степени обязан этим мне. Да-да, ваша светлость, мне! Ведь, перебирая вещи покойного отца, я случайно наткнулся на пузырек с известным снадобьем – и вы, конечно, согласитесь, что только моя совершенная преданность вашей светлости помешала мне открыть герцогу Гвасталльскому, какой недобрый ветер занес „эликсир Медичи“ к нему во дворец.

Допустим, однако, что герцог Мантуанский выставит меня вон, ибо, зная, что тесть его при смерти, не захочет вспомнить, чем он обязан тому, кого сегодня опустили в склеп.

Ну что же, тогда Антуан вернется, совершив паломничество, к умирающему государю, который так благоволит к нему…

Решительно, какая блестящая мысль – поклониться гробницам святых Франциска и Клары!»

Обдумав свой следующий ход в обеих партиях, Пейроль под благовидным предлогом покинул общество соболезнующих придворных и наудачу углубился в городские кварталы, населенные беднотой.

Он очутился в лабиринте узких зловонных улочек.

На окнах домов сушилось белье, в ручье посреди мостовой играли милые, точно амурчики, дети, через улицу окликали друг друга и перемигивались хорошенькие девушки с ангельскими личиками, а в подворотнях шныряли хмурые, подозрительного вида оборванцы…

Гасконец положил руку на эфес шпаги. Он неплохо владел ею и при случае мог защитить себя, однако забавы такого рода были ему не по душе – он предпочитал действовать хитростью.

Увидев у себя на пути тратторию[25 - Трактир, постоялый двор.

], Антуан решил: «Зайду-ка я сюда. Я хорошо говорю на языке Данте, и не будь мне черт приятель, если я не найду здесь того, что мне нужно!»

Глава II

Паломничество Пейроля

Родина Вергилия, Мантуя, издавна слыла прочнейшей из крепостей Италии, а мантуанцы всегда были склонны к предпринимательству: с древних времен в городе существуют текстильные и канатные фабрики, селитряные заводы и типографии, которые приносят прибыль и поныне.

С 1328 года Мантуя принадлежала роду герцогов Гонзага – и благоденствовала при них до той поры, когда бразды правления перешли в руки Карла-Фердинанда IV – того самого, к которому устремился младший Пейроль.

Если вы хотите составить впечатление о мантуанских Гонзага, стоит только зайти в храм Санта-Мария-делла-Грациа и осмотреть их надгробия, достойные королей.

Истинное чудо являет собой и герцогский дворец – Палаццо дель Те, который строил Джулио Романо, друг и ученик самого Рафаэля.