Горбун, Или Маленький Парижанин

Он спустился под мост. Его глаза уже привыкли к темноте.

Фуражиры очистили довольно большое пространство напротив низкого окна, как раз там, где сейчас стоял Лагардер. Он огляделся и подумал, что тут самое подходящее место поиграть шпагой. Но думал он не только об этом. Ему не давала покоя мысль, как пробраться в этот неприступный замок. Черт бы побрал героев, не желающих обратить во благо свои беспредельные силы! Стены, запоры, охрана – да красавчик Лагардер плевал на них! Он никогда бы не согласился на приключение, отсутствуй в нем хотя бы одно из вышепоименованных препятствий.

«Проведем разведку на местности, – мысленно сказал он себе. – Герцог будет в ярости, когда набросится на нас, так что нам придется держаться. Что за ночь! Ей-богу, придется фехтовать наугад. Тут черта с два увидишь кончик шпаги».

Лагардер стоял у подножия стены. Громада замка возносилась над его головой, и на фоне неба рисовалась черная арка моста. Взбираться на эту стену с помощью кинжала – целой ночи не хватит.

– Отменно! – воскликнул он. – Да, а что же я скажу этой гордой красавице? О, я представляю себе гневный блеск ее черных очей, надменно сдвинутые брови…

И он с удовлетворением потер руки.

– Превосходно! Превосходно! Я скажу ей… Надо придумать что-нибудь совершенно необыкновенное. Значит, скажу ей… Черт побери! Ладно, не будем насиловать дар красноречия. А это что? – вдруг насторожился он.

Лагардер прислушался. До него долетел какой-то шум.

И это был шум шагов. По краю рва шли дворяне, поскольку слышался серебряный звон шпор.

«Неужто мэтр Плюмаж оказался прав, – подумал Лагардер, – и герцог пришел не один?»

Звук шагов прекратился. Лампадка, горящая у въезда на мост, осветила двух человек, закутанных в широкие плащи. Можно было догадаться, что они всматриваются в темный ров.

– Я никого не вижу, – тихо произнес один.

– Там, внизу, у окна, – сказал второй. И он негромко позвал: – Плюмаж!

Лагардер не шелохнулся.

– Фаэнца! – вновь окликнул второй собеседник. – Это я, господин де Пероль.

«Кажется, мне знакомо имя этого прохвоста», – подумал Лагардер.

Пероль позвал в третий раз:

– Галунье! Штаупиц!

– А вдруг он не из наших? – пробормотал его спутник.

– Исключено, – отозвался Пероль. – Я распорядился оставить здесь караульного.