Бриллианты грязной воды

Доктор Клопперс прошла к винтовой лестнице, что достигала примерно середины каменной стены. Остановившись на площадке, она заговорила со студентами. Новички сбились в толпу под трибуной.

– Добро пожаловать! Я рада приветствовать вас в новом учебном году в приотельной школе Нового Сопротивления в Лас-Вегасе, штат Невада!

Ученики вежливо захлопали в ладоши.

Доктор Клопперс родилась в Южной Африке и говорила по-английски с африканским акцентом. Красивым, хотя и сильным.

– Как вам должно быть известно, – продолжила доктор Клопперс, – в этой школе учеников готовят к роли мировых лидеров, и, хотя мы поощряем креативное нарушение правил с целью достижения большего блага в будущем, я вынуждена предупредить: сегодня мы имеем дело с силами, представляющими опасность для многих из нас.

Она указала на Ножика:

– Как вы, наверное, слышали, мистер Кабрал чуть было не стал жертвой промывания мозгов мисс Сибы Гунерро, главы Хорошей Компании в Париже. Мы могли потерять этого молодого человека. – Доктор Клопперс выдержала паузу для пущего эффекта.

 – Это мой первый год в этой школе, но я работаю с мистером Бенесом и школой Нового Сопротивления в течение двух десятилетий. За это время я ни разу не теряла учеников – и не позволю этому случиться в мою смену. – Она посмотрела на Лукаса. – Так что попрошу обойтись без необдуманных рисков или ночевок на крыше. Ясно?

Ответом ей стало множество молчаливых кивков.

– Я знаю, вам всем не терпится получить свои комнаты…

Пещера взорвалась аплодисментами, выкриками и топотом ног.

Через мгновение успокоились все, кроме Большого Мака, который продолжал хлопать громче и дольше всех.

Директор школы активировала экран на трибуне.

Сердце Лукаса забилось сильнее, когда он вспомнил о переживаниях по поводу нового соседа. Он уже потерял Астрид как соседку и только-только начал привыкать к идее снова спать под крышей. В одиночестве.

Он придвинулся к Ножику:

– Я никому не говорил, с кем хочу жить. А ты?

– Не-а. Ты думаешь, Астрид была права?

– Астрид всегда права.

– Надеюсь, она пошутила, что я буду жить с Большим Маком, – сказал Ножик, потряхивая головой. – Парень настолько огромный, что, уверен, его ночной пердеж мощнее самого огромного шторма.

Лукас фыркнул.

Трэвис скользнул между Ножиком и Лукасом, положил руки им на плечи. Он кивнул в сторону парня в галстуке-бабочке:

– У нас же теперь нет дресс-кода?

– Жаль этого парня, – сказал Лукас. – Они должны были предупредить его.