Дурь

 – Я с ним сама могу разобраться. Дело пустяковое.

– Ну, тогда договорились. – Завершает диалог ее дядя. – Будем тебя ждать в нашем клубе.

– Хорошо. – С радостью отвечает Настя.

– Где лучшие тусовки? У нас в клубе! Где лучшие придурки? У нас в клубе! – Начал распевать Тони, выходя из кухни.

– Давай, двигай булками уже! – Говорит с улыбкой Настя, выталкивая Толстяка к выходу.

Уже на улице Тони решает спросить у своего босса:

– У нее скоро день рождения. Подарок уже придумали?

– Удивительно то, что дарить ей нечего.

 – Умно подмечает Артур, присаживаясь в лимузин. – Все и так есть, что захочет.

– Но, ведь, что-то особенное есть? 25-й год исполняется все-таки. – Снова пристает Тони, присаживаясь в тот же лимузин, но уже с другой стороны.

– Я собираюсь подарить ей некоторые счета в банках. – Задумчиво отвечает Артур. – Я хочу, чтобы она забросила свою работу и все то дерьмо, которым ей приходится заниматься.

– Но она сама этого, разумеется, не сделает, а ты ее все равно так не подтолкнешь.

 – Говорит Толстяк.

– Знаю. – С грустным вздохом отвечает Артур. – Поэтому я хочу, чтобы она побыстрее кого-нибудь нашла, кто ей будет дороже ее работы. Того, кто будет ей предан и верен до последнего, для кого она будет не безразлична, и кто не будет безразличен для нее.

– Три месяца – маленький срок. – Говорит Тони, будто это безнадежно.

– Для любви срока не существует. – С улыбкой отвечает Артур.

– Умные слова, дядя Артур! – С выражением радости говорит Тони.

К обеду начальница ОКОН собралась, схватила ключи от машины и пошла к выходу. Настя решает еще перед посещением ночного клуба ее дяди успеть заехать в штаб, допросить пойманного преступника. Кто знает, может, этот придурок что-нибудь интересное расскажет, отработает казенную еду с койкой. Ну, а если станет сопротивляться, то его ждет та же незавидная судьба, что и большинство других преступников, пойманных Настей.

***

Андрей Чесноков – подозреваемый по делу от 14 сентября – уже сидит в комнате для допроса и ждет, разглядывая вполне приличное помещение, не дающее намеков на то, что у ФСБ нет на это денег.

Настя заходит в комнату и садится напротив, закинув правую ногу на стол и бросив на него же папку. Андрей некоторое время поглядывает то на папку, то на нее, то на ее ногу, прикрытую обтягивающими джинсами до самого ботинка. Ее глаза направлены на его лицо и совсем не двигаются, будто пытаются высверлить в его лбу аккуратную дыру.