Дурь

 – Недовольным тоном отвечает Настя. – Во-вторых, я не поняла. Ты меня, что ли, недооцениваешь?

– Нет, я твои возможности даже переоцениваю. – Оправдывается Михаил.  – Но ты, все-таки, девушка. – Добавляет он, делая заметный акцент на слове «девушка».

Настя не выдерживает и внезапно  останавливает машину.

– А раз я девушка, значит слабая и тупая дура! – Озлобленно говорит она, озирая Михаила. Ее брови свелись в центр лба. – Я правильно поняла?!

– Нет, ты не так поняла. – Напарник задумывается. – Просто ты часто бросаешься под пули и, мне кажется, что ты это делаешь иногда нарочно.

– Многое ты еще не знаешь обо мне, Миша! – Отвечает Настя.

– В этом-то все и дело! – Бодро говорит Михаил, будто уловил нить разговора и знает все ответы. – Я хочу знать больше о тебе, но все время встречаю сопротивление. Ты постоянно рискуешь, но ничем это не объясняешь, будто так и должно быть. И ты совсем не думаешь о том, что есть люди, которые постоянно за тебя переживают!

Начальница облокачивается, опираясь левым локтем на дверь и придерживая свою голову левой рукой.

Если можно по выражению лица описать настроение, то ее настроение ниже нуля. Если Михаил даже не хотел его портить, то все равно это сделал. Она пустыми глазами смотрит на руль и на то, как пальцы ее правой руки нервно стучат по рулевому колесу. Все это время Михаила преследует только одна мысль: почему она так реагирует? Почему нельзя взять и рассказать о причинах желания себя убить? А теперь он еще чувствует, что еще немного, и ему придется ехать в штаб общественным транспортом. У нее на лице написано, что она так разозлена и готова выгнать его из машины.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. – Тихо произносит он в надежде, что хотя бы это исправит положение.

– Закроем тему. – Говорит Настя.

После пары невероятно долгих минут в его жизни, он, наконец, чувствует возобновление движения машины.

– С какого момента ты начал за меня переживать? – Внезапно спрашивает начальница, продолжая сохранять позу страдающей от проблем, которые на нее навалились.

Сейчас Михаилу нечего ответить. Она озлоблена и обижена, а он больше не знает вариантов как ей улучшить настроение. Возможно, и не стоило поднимать этот разговор, но у Михаила ведь тоже есть чувства, которые копятся и копятся. И как ей объяснить свои переживания? «Насть, я переживаю с тех пор как влюбился словно подросток»? А потом прощай служба, прощай Настя, прощайте все старания быть рядом с ней.