Миллион лет молчания

Перед сном я покрутила в руках телефон, раздумывая, позвонить Эрвину или нет. Весь день я полагала, что он сам захочет связаться со мной, но как оказалось, мириться он пока не был намерен. Я так сильно расстроилась, что легла спать пораньше, в который раз за день пожалев, что рядом нет Иви.

Я не хочу умирать. Я хочу жить. И хочу дышать.

Вода сомкнулась над моей головой. Я изо всех сил вцепилась в металлические прутья клетки, но сломать или согнуть их не получилось.

Я хочу дышать. Ведь я не виновата.

– Хэл, я такой идиот! Хэл!

Я проснулась, толком не понимая, где я и что происходит. Остатки сна ещё держались в голове, я судорожно вдыхала желанный воздух.

Это сон. Всего лишь сон. Я в своей кровати, одеяло скомкано в ногах, а со лба стекают капельки пота.

В дверь снова с силой застучали.

– Хэл, я знаю, что ты дома. Прости меня!

Часы на ночном столике показывали десять утра, но из-за пасмурного неба за окном, казалось, что уже вечер. Я провела ладонями по лицу, отлепляя влажные волосы от щёк и шеи.

– Хэл, это Эрвин. Открой, пожалуйста!

Такими темпами он поднимет на уши весь дом. Я слезла с кровати и протопала к входной двери. Она вся тряслась от ударов.

– Хэл, открой!

– Да иду я, – прохрипела я и откашлялась.

Не успела я повернуть замок, как Эрвин влетел в прихожую и крепко обнял меня. Вся его одежда была мокрой. Видимо, зонт он игнорировал так же, как я. Я поёжилась.

– Эй, отпусти.

Он послушно сделал шаг назад.

– Хэл, я такой идиот. Прости меня.

Я сонно протёрла глаза. Развернувшись, пошла в кухню и поставила кофе. Эрвин последовал за мной.

– Не знаю, что на меня нашло. Хэл, я…

– Помолчи, пожалуйста, – перебила я. – Мне надо принять душ, и только потом я смогу здраво всё оценить. Подожди меня здесь.

– Как скажешь.

Его собачья преданность в этот момент показалась мне забавной.

В дУше я провела без малого полчаса.

– Прости, прости, прости, – закудахтал он, стоило мне показаться в поле его зрения.

Я взмахнула рукой, и он умолк. На стойке меня уже ждал горячий кофе и пара бутербродов. Не удержавшись, расплылась в улыбке.

– Иногда полезно обижаться на тебя, – сказала я.

– Ты не сердишься на меня?

– Конечно, не сержусь.