Миллион лет молчания

Никто в здравом уме не поверит нам.

– Ты поверил.

– А я и не говорил, что в здравом уме, – улыбнулся Клиф.

– Да уж. Мне просто повезло.

– А ты полна сарказма. Говори уже.

Я красноречиво промолчала, когда мимо прошёл официант.

– Узнала я не много. В Интернете, да и в газетах полным-полно историй о снежном человеке или о странных убийствах. Полиция обо всём знает. Но не хочет говорить. Может быть, у них с этими оборотнями договорённость.

– Очень сомневаюсь, – покачал головой Клиф. – Кто в здравом уме разрешит бесчинствовать на своей родной земле? А что за странные убийства? Чем именно они странные?

– Разодранные на части люди в центре мегаполиса.

Клиф нахмурился.

– Что? – спросила я.

– И сколько таких убийств?

– Разумеется, точное число мне не известно. Но я смогла найти информацию о семи похожих случаях. Люди, которые потеряли друзей или родных подобным образом охотно делятся всей информацией в Интернете, потому что полиция не в силах раскрыть эти убийства.

– Возможно, они не хотят паники. Я не сомневаюсь в эффективности полиции. Там не дураки сидят.

– Но мы заслуживаем знать, кто убил наших родных.

– Ты права. А к частным сыщикам ты обращалась?

Я тяжело вздохнула.

– Да, было дело. Но учитывая, что я лежала в психушке, мало кто верит мне.

Губы Клифа на секунду растянулись в улыбке. Я удивлённо захлопала глазами.

– Тебе смешно?

– Прости, нет, не смешно. – На этот раз улыбка не сошла с его лица. – Просто, я не могу представить тебя в… лечебнице. Ты вроде, нормальная.

– И не представляй. И я нормальная!

– Да, я знаю! – Клиф рассмеялся в голос.

Я не удержалась и шлёпнула его по плечу. А потом вдруг захихикала, как пятиклассница.

Не знаю, что мы оба нашли смешного в этой ситуации, но сдержаться было трудно. Когда внезапный наплав смеха прошёл, я почувствовала странное облегчение.

Из куртки Клифа послышалась трель мобильного. Извинившись, он достал телефон и вышел из-за стола. Я проследила за ним взглядом до поворота, за которым находились туалетные комнаты. Но не прошло и минуты, как он вернулся обратно. Мне сразу бросилось в глаза его напряжённое выражение лица. Какой поразительный контраст: смеющийся Клиф и хмурый Клиф.