Зовите меня Джо

Мне будет очень тяжело без тебя.

Реймонт оторвал от себя руки Линдгрен.

– Прекрати хныкать! – рявкнул он.

Она вздрогнула, ссутулилась, замерла.

Федоров злобно взревел и сделал попытку встать.

Ингрид махнула рукой, веля ему сидеть.

– Так-то лучше, – кивнул Реймонт и шагнул к двери. Обернувшись, он посмотрел на парочку. – Никаких сцен, интриг и жалоб, – твердо заявил он. – Когда пятьдесят человек заперты в одной скорлупке, все либо ведут себя как подобает, либо все погибают. Мистер инженер Федоров, капитан Теландер и я хотели бы получить от вас сведения по интересующему нас вопросу как можно скорее.

Вы можете посоветоваться со старшим помощником Линдгрен, не забывая о том, что предмет разговора желательно не разглашать до того дня, когда мы будем готовы сделать официальное объявление. – И вдруг на один только миг боль и обида взяли верх, и Реймонт процедил сквозь зубы: – Главное для нас – корабль, черт бы вас подрал! – Но, тут же взяв себя в руки, он пробормотал, щелкнув каблуками: – Мои извинения. Желаю приятно провести вечер.

И вышел.

Федоров встал, подошел к Линдгрен и обнял ее.

– Мне… очень жаль… – проговорил он смущенно и неуклюже. – Если бы я думал, что вот так выйдет, я бы ни за что…

– Ты не виноват, Борис, – с трудом шевеля губами, проговорила Ингрид.

– Если бы ты согласилась перебраться ко мне, я был бы рад.

– Нет, спасибо, – холодно отказалась она. – Пока мне лучше в эти игры не играть. Я, пожалуй, пойду, – сказала Ингрид и освободилась из объятий Федорова.

 – Спокойной ночи.

Дверь за ней закрылась, и Федоров остался один, не считая сандвичей и вина.

Дитя святое Вифлеема,

Сойди к нам поскорей! —

лился из динамика светлый мотив псалма.

После внесения соответствующих изменений в программу полета «Леонора Кристин» была переведена в режим движения с высоким ускорением – сразу же после праздника Крещения Господня[21 - Праздник Крещения Господня по церковному календарю отмечается 19 января (6 января по старому стилю).

].

В масштабах Вселенной мало что изменилось. Ведь корабль уже давно летел со скоростью, близкой к скорости света. Но при более быстром уменьшении показателей тау, при том, что его средняя величина становилась все меньше, время на корабле, естественно, начинало течь медленнее.

Раскинув шире паутину ловушек водорода, раскалив сильнее термоядерную горелку, от которой работал двигатель Буссарда, корабль увеличил силу тяжести до трех g.