Диалоги пениса

Чем отличается история Роже от истории его отца? Роже не попался с поличным, только и всего! Выходит, жизнь – всего только череда предательств, совершаемых тайком? Разве не существует запрета на предательство? Или главное – просто не быть уличенным? Как далек этот мир от иллюзий и благородных намерений, в соответствии с которыми хотелось бы жить Марсьялю.

Роже возвращается с дымящимся чайником. Он садится, обращает внимание на появление нового полена.

– Ты в порядке?

– Да, просто я задумываюсь, кем мне стать в будущем.

– И кем же?

– Колеблюсь, никак не выберу между евнухом и монахом-траппистом. То ли кастрация, то ли уединение.

– Ответ напрашивается сам собой! Для достижения успеха, начни с одного, и неизбежно придешь к другому. Так что попробуй стать обоими сразу!

Они смеются, глядя друг на друга. Роже наливает чай в пиалы и рассказывает забавную историю про одного кюре, которого собратья лишили духовного сана, и он стал психоаналитиком. Отныне он на всю жизнь обречен выслушивать исповеди про сексуальные страдания своих пациентов.

– Скажи-ка мне, Роже…

– Да, мой юный друг.

– Если бы эта… «американская подруга» оказалась мужчиной. Вы бы тоже оказались в постели?

– Нет. Так сложилось, что я не гомосексуалист. Интересно, что ты задаешь мне подобный вопрос.

– Почему?

– Представь, Элен часто спрашивала меня о том же. «А если бы Герберт снял трубку в тот день?» «А если бы пришла не я, а он?»

– Не кажется ли тебе, что, в конечном счете, она предпочитала твою дружбу твоей… любви?

– Она никогда ясно этого не формулировала, хотя, похоже, стремилась к этому.

Тем не менее, мы с ней преодолевали тысячи километров, чтобы непременно очутиться вдвоем под одеялом. Тогда это казалось мне совершенно естественным, никогда я не проделывал такого пути для того, чтобы встретиться с приятелем. По-моему, это явное доказательство того, что связывало нас нечто большее, чем просто дружба.

– Уверен, она не согласилась бы с таким выводом.

– Как трогательно! Я-то знаю, насколько вывод этот всякий раз подтверждался неоспоримыми фактами.

– В итоге, ты по отношению к Розе, она – к Герберту и даже оба вы по отношению друг к другу – все вы жили среди лжи.

– Очередная формулировка из романа в фотографиях. Жили мы не во лжи, а скорее, в невысказанности.

– И на этот раз ты сглаживаешь углы, ссылаясь на оттенки!

– Неправда.