Великий крестовый поход

В вечерней прохладе их шорох и плеск были единственными звуками, нарушавшими тишину кроме тех, что издавали резвящиеся дельфины.

Им хотелось узнать обо всем, но полукровки слишком устали. Они пообещали дельфинам рассказать все подробно завтра, выдохнули воду из легких и поплыли к шлюпу. Кроме Ранильда, никто не ждал их у переброшенной через борт веревочной лестницы.

Тауно поднялся первым. Он встал, стряхивая с себя воду и слегка дрожа, и огляделся. У Ранильда на согнутой руке лежал арбалет, а стоявшие возле мачты его люди сжимали пики.

– Гм-ммм… вы удовлетворены? – буркнул себе под нос Ранильд.

– Мы набрали достаточно и для нашей сестры и чтобы сделать всех вас богатыми, – ответил Тауно. Замерзший, израненный и измученный, он едва держался на ногах. Такие же боль и онемение сковывали и его мозг. Сейчас ему полагалось бы воспеть в стихах их победу, но нет, стихи подождут – ему нужны лишь отдых и сон.

Эйян перебралась через борт.

– Нильс? – позвала она.

Ей хватило одного взгляда на стоящую неподалеку шестерку моряков, и ее нож тут же со свистом вылетел из ножен.

– Предательство… и так скоро?

– Убейте их! – взревел Ранильд.

Кеннин только что сделал последний шаг по лестнице и застыл, перекинув ногу через борт. Едва моряки бросились вперед, выставив пики, он испустил громкий крик и спрыгнул на палубу. Ни одно из неуклюжих древков не оказалось достаточно быстрым, чтобы остановить его. Он мчался к глотке Ранильда, и на лезвии его ножа тускло блестели красноватые лучи закатного солнца.

Ранильд поднял арбалет и выстрелил. Кеннин рухнул к его ногам. Стрела пронзила грудь и сердце и вышла на спине. На палубу потекла кровь.

Тут до Тауно запоздало дошло: Ингеборг предупреждала его о предательстве, но Ранильд оказался для нее слишком хитер. Должно быть, он подбивал каждого из моряков в одиночку в потайных уголках трюма. И едва пловцы отправились за сокровищами, он отдал приказ схватить женщину и Нильса.

Мгновенная сообразительность Эйян и быстрые действия Кеннина нарушили их план. Натиск моряков был сломлен и заторможен, и это дало Тауно и Эйян возможность прыгнуть за борт.

Две пики вонзились в воду неподалеку, не причинив им вреда. Ранильд перегнулся через борт черным силуэтом на фоне вечернего неба.