Великий крестовый поход

К тому же он догадывался – когда вилия не доводила его до бешенства и его туповатые мозги соображали лучше, – что не в состоянии причинить вред почти бесплотному духу.

– Я знаю, зачем ты пришел сюда, – крикнула вилия. – Надеешься пообедать кем-нибудь из людей? Ничего у тебя не выйдет. – Она взмахнула рукой, рядом с ней закружился маленький вихрь. – Эти людишки мои. – Тут ее настроение изменилось. Вихрь исчез. «Но почему они бродят здесь ночью? – удивленно спросила она себя. – И почему пришли без факелов, чтобы освещать себе дорогу? Люди всегда приходят с факелами, а эти… Даже не припомню…»

Сидя на ветви дуба, она качнулась вперед-назад, и поднявшийся ветерок распушил облачко ее волос – но он был настолько слаб, что волосы приближающихся людей едва шелохнулись.

– Они не люди! – тут же воскликнула вилия. – Вернее, не все они люди. – И она полезла выше, чтобы спрятаться.

Водяной зашипел ей вслед, скользнул обратно в воду и принялся ждать.

Из леса вышел Ванимен, возглавляя отряд своих соплеменников.

Все были обнажены, если не считать поясов с ножами, но несли охотничьи копья и сети. Рядом с ним шагали Иван Субич и шестеро его слуг. Морские люди, хорошо видевшие в ночной темноте, провели спотыкающихся людей через лес, и теперь, выйдя на залитый ярким лунным светом берег, жупан и его спутники заморгали.

– Вот он! – крикнул Ванимен. – Мы его сразу заметили. Наверное, нам помогло то, что мы шли без факелов.

Иван пристально всмотрелся.

– Тот большой камень? – спросил он.

– Какой же это камень? Видишь, как светятся глаза?

Ванимен взмахнул копьем и что-то крикнул на языке морских людей. Его воины с громким плеском бросились в воду. Алчно рыча и обнажив поблескивающие клыки, водяной бросился на ближайшего, но проворный воин ускользнул. Водяной метнулся к другому – опять неудача.

В воде закружились тела. Морские люди сжимали кольцо, ныряли, кололи копьями и трезубцами. Не выдержав, водяной нырнул.

Воины последовали за ним.

Долгую минуту взбаламученные воды озера успокаивались. Наступила тишина, и когда озеро вновь неподвижно застыло, небеса погрузились в оцепенелый сон. Голос одного из солдат нарушил молчание:

– Они сражаются слишком глубоко. Мы ничего не увидим.

– Если это можно назвать сражением, – заметил его товарищ. – Этой бестии даровано бессмертие до самого Судного дня. Его шкуру не пробивает даже железо.