Убийство чёрными буквами

Жаль вас тревожить, сэр, но мы пытаемся опознать молодого человека, найденного мертвым сегодня утром. Мне сказали, что человек с такой внешностью работает ассистентом на историческом факультете и что вы лучше других знаете его.

Голос звучал сочувственно, но Кинтайр на несколько мгновений застыл. Потом сказал:

– Я знаю много молодых людей, но, возможно, – Брюс Ломбарди?

– Мне назвали это имя, – сказал Моффат. – Мне сказали, что вы были его руководителем на факультете.

– Да. – Кинтайр порылся в поисках сигареты, но не нашел.

 – Как он умер?

– Если это он. Вы могли бы опознать его для нас? Предупреждаю: это не очень приятно.

– Я и раньше видел мертвецов, – сказал Кинтайр. – Идемте.

Он пошел к улице.

– Ваша одежда, – мягко сказал Моффат.

– О, да. Да. Спасибо. – Кинтайр стал возиться со своей защитной одеждой. Снял и бросил на траву. – Приберите это для меня, хорошо, Триг? – Голос его звучал неуверенно. – Я вам позже позвоню.

– Конечно, – негромко ответил Ямамура. – Звоните в любое время.

Кинтайр вслед за Моффатом пошел к полицейской машине. Из жилого массива машина влилась в уличное движение. Моффат, сидевший за рулем, показал на зажигалку.

Кинтайр затянулся и снова спросил:

– Что случилось?

– Похоже, он был убит. – Моффат посмотрел на широкие плечи пассажира и вниз на его мощные запястья и кисти. – Сначала поедем в отделение, если не возражаете. Там вы сможете поговорить с инспектором Харрисом.

В следующие часы Кинтайр ответил на множество вопросов. Казалось, инспектор Харрис не сомневался в том, чье это тело, но ни в чем другом не был уверен.

– Брюс Ломбарди. Двадцать четыре года, говорите? Пять футов девять дюймов, стройный, карие глаза, короткие каштановые волосы… хм. Очки он носил?

– Да. Он был близорукий. Очки в роговой оправе.

– Какую одежду он обычно носил?

– Все, до чего мог дотянуться. Он был не очень аккуратен в одежде. Помню… ну, это неважно.

– Пожалуйста, расскажите, доктор Кинтайр. Это может иметь значение.

– Вряд ли.

Это было лет пять назад. Я был ассистентом, надеялся стать инструктором, а он – первокурсник, с расчетом на магистра на нашем факультете – истории; я вам говорил об этом? Устроили что-то вроде чая, неформально, понимаете. Он явился в поношенном твидовом пиджаке и в старых потертых и застиранных джинсах. Он искренне считал, что это подходящая одежда… Неважно. Тогда это казалось очень забавным.

Кинтайр погасил сигарету (пятую, шестую, двенадцатую?) и глубоко вдохнул.